Лестницу засыпал снежок, осень окончательно сдалась в плен зиме.
И я вздрогнула, когда на мои плечи опустился ватный жилет.
— А я думал, ты снова не придешь, — улыбнулся рядом Йен.
Я со смущением качнула головой, глядя на улыбающегося парня. Боги, я ведь совсем о нем забыла! Хотя это и немудрено, с такими-то новостями.
— Йен, я должна все тебе объяснить.
— Ты не выйдешь за меня замуж, так? — вздохнул он.
— Извини. Но мы даже не знакомы. То, что случилось в зале, ужасное недоразумение. В моей жизни все так запуталось…
Парень грустно кивнул:
— Мы можем познакомиться, Тина.
Я говорил правду, я много думал о тебе.
Я растерянно посмотрела на его смущенное лицо. Открытый, честный, красивый. Хороший человек ведь наверняка! Простой и понятный. У нас могло бы получиться. В другой жизни.
— Могу обещать лишь дружбу, Йен. Прости. Идем, провожу тебя.
Он вздохнул и запахнул на мне свой жилет.
Вместе мы спустились на дорожку, что вела к ажурным воротам. Днем они всегда были распахнуты, словно академия ждала гостей.
— Ну, хоть в центре побывал, — пошутил Йен. — И на ВСА посмотрел.
— И на пожар, — усмехнулась я.
— Я так и не понял, что это было. Все как в тумане. Кажется, я пытался тебя поцеловать…
Я махнула рукой:
— Забудь.
— Всегда знал, что заклинатели ненормальные, — ухмыльнулся Йен. — Так что ты, верно, права. Ничего у нас не выйдет, чароисса.
Он щелкнул меня по носу, и я улыбнулась. Рада, что хоть этот вопрос закрыт.
— Но от дружбы с сильной заклинательницей не откажусь.
Мало ли кого понадобится заколдовать! — подмигнул парень, а я рассмеялась:
— Береги себя.
— И ты.
Я стащила ватный жилет, отдала. А Йен вдруг обнял меня и чмокнул в макушку.
— Знаешь, ваша академия ужасное место. Правильно говорят, в Бездуш нечего делать таким, как мы, Тина! Так что я тебе не завидую, подруга.
И, развернувшись, пошел к воротам. Я обхватила себя руками, глядя ему вслед. А потом побежала обратно — в свою уже любимую ужасную академию!
А возле лестницы посмотрела вверх и увидела застывшую в окне фигуру.
И даже отсюда я видела темный взгляд Вандерфилда, глядящего на меня.
* * *Занятия в этот день отменили."
"Пепел сгоревших листов оказался особо стойким. Почти все студенты красовались с чумазыми лицами, руками и перепачканной одеждой. И даже некоторые преподаватели радовали взор грязными щеками! Смыть сажу обычной водой оказалось невозможно, приходилось тереть мочалками и мылом.
