Королевство гнева и тумана

У дверей стояли двое крылатых фэйцев, знакомых мне по утреннему вторжению.

Оба улыбались.

Глава 16

Риз неторопливо подошел к своим соратникам. Он давал мне полную свободу выбора — остаться на балконе или пойти с ним.

Я помнила его обещание: одно мое слово, и мы вернемся."

"Оба крылатых фэйца были высокими, они держали крылья сложенными и плотно прижатыми к сильным, мускулистым спинам. Их кожаная одежда напоминала истершиеся чешуйки какого-то змееподобного существа. У каждого за спиной висел меч простой формы.

Наверное, в этом-то и таилась красота такого оружия. Видно, напрасно я наряжалась для встречи.

Один был чуть выше ростом. Его лицо оставалось в тени.

— Смелее, Фейра, — сказал он мне. — Мы не кусаемся, пока нас об этом не попросят.

К моему удивлению, ноги сами двинулись к стеклянным дверям.

— Насколько я знаю, Кассиан, никто еще не воспользовался твоим предложением, — сказал ему Риз, как всегда засовывая руки в карманы.

Второй — полагаю, Азриель — усмехнулся. Они оба повернули головы, и на их лица упала полоса золотистого света, льющегося из столовой.

Должно быть, иллирианцы принадлежали к породе удивительно красивых фэйцев. Ризанду его внешность наверняка досталась по наследству от матери.

Как и их верховный правитель, воины были темноволосыми и с золотистым загаром. Но — со светло-карими глазами, в отличие от Риза. Сейчас эти глаза внимательно следили за мной и ждали, когда я наконец переступлю порог Дома ветра.

Я переступила и вскоре поняла, что всякая схожесть между Ризом и этими двумя заканчивалась на волосах и загаре.

Кассиан оглядел Риза с головы до ног, потряхивая длинными волосами:

— Однако нарядился ты сегодня, братец. И бедную Фейру заставил нарядиться.

Он подмигнул мне. В чертах его лица, невзирая на обаяние, было что-то грубое и первозданное. Казалось, он сделан из ветра, земли и пламени, а одежда и прочие атрибуты цивилизации — не более чем досадные помехи.

Что касается второго — он более отвечал представлениям о мужской красоте… Даже его лицо по-иному отражало свет, точнее — отпугивало свет.

Красивое лицо, но почти непроницаемое. Пожалуй, такого, как Азриель, стоило опасаться. Не заметишь, как окажешься с кинжалом в боку. Эта мысль мелькнула у меня, когда я увидела его охотничий нож с обсидиановой рукояткой, висящий на поясе. Темные ножны украшала цепочка совершенно незнакомых мне серебряных символов.

— А это Азриель — мой непревзойденный разведчик.

Ничего удивительного.