– Молчите! – бешено оборвал его Генрих. – Вы будете говорить со мной, когда я разрешу!
Но теперь, после того как стена молчания была сломана, Генрих не мог сдержать гнева, и слова его зазвучали как удары хлыста:
– Греверли заявил, что ваши люди подняли оружие на моих. Далее он обвинил вас в сознательном неподчинении моим распоряжениям и противодействии его попыткам освободить женщин Меррик. Чем ответите вы на обвинение в измене, Ройс Уэстморленд? – И прежде чем Ройс успел ответить, его разгневанный сюзерен, поднявшись с трона, продолжил: – Похищение вами женщин Меррик поставило под угрозу существование моего королевства.
И, совершив это, вы позволяли двум женщинам – двум шотландским женщинам – вырваться на ваших рук, превратив дело государственной важности в посмешище, над которым покатывается вся Англия! Что скажете? – тихо прорычал он, перевел дух и снова рыкнул: – Ну?.. Ну? Ну?
– По поводу каких обвинений вы желаете получить объяснения в первую очередь, милорд? – вежливо осведомился Ройс.
– В измене? Или в прочих, то бишь в глупости?
Недоверие, злость, нерешительный проблеск изумления отразились в широко открытых глазах Генриха.
– Ах ты дерзкий щенок! Я прикажу тебя выпороть! Повесить! Выставить к позорному столбу!
– Ладно, – спокойно согласился Ройс. – Но сначала сообщите мне, по какой причине. За десять прошедших лет я много раз брал заложников, и вы много раз благодаря этому находили возможность победить мирно и даже верней, чем в открытом сражении. Захватив женщин Меррик, я никак не предполагал, что вы вдруг решите искать мира с Иаковом, особенно после того как мы одолели его в Корнуолле.
Перед отъездом из Корнуолла мы с вами беседовали в этом самом зале и согласились, что раз шотландцы покорились мне до такой степени, что оставили Корнуолл, я принимаю командование над новой армией близ шотландских границ и располагаюсь в Хардине, где наше присутствие будет весьма ощутимым для врага. В то время между нами существовала ясная договоренность, что потом я…"
"– Да-да, – сердито перебил Генрих, не желая еще раз выслушивать, что потом должен был делать Ройс.
– Объясните мне, – раздраженно потребовал он, отказываясь вслух признавать разумность соображений Ройса по поводу захвата двух заложниц, – что произошло в зале замка Хардин. Греверли заявил, что ваши люди пытались напасть на моих по вашему наущению, когда он брал вас под арест. Не сомневаюсь, – добавил он, поморщившись, – что ваша версия будет отличной от его.
