Мы точно не знали, не попытается ли Волк атаковать нас на марше, и потому разделились, оставляя Корнуолл. – Еще раз погладив ее по макушке, он пришпорил лошадку.
Дженни словно во сне неподвижно стояла посреди дороги, провожая глазами членов клана, которые исчезали за поворотом.
– Темнеет, – заметила рядом с ней Бренна мягким голоском. – Нам пора возвращаться в аббатство.
Аббатство. Три недолгих часа назад Дженни выходила оттуда веселой и оживленной. Теперь в ней все умерло.
– Иди без меня. Я… я не могу туда идти.
Пока не могу. Пожалуй, пойду на холм, посижу там немножко.
– Мать Амброз рассердится, если мы не вернемся до сумерек, а они уже скоро настанут, – с тревогой проговорила Бренна.
Между девушками всегда было так – Дженни нарушала правила, а Бренна ужасно боялась отступить хоть от единого. Бренна была милой, сговорчивой и прекрасной – с белокурыми волосами, ореховыми глазами и чудесным нравом, что делало ее в глазах Дженни олицетворением лучших женских качеств. Она была столь же смиренной и робкой, сколь Дженни – отважной и безрассудной.
Без Дженни она не пережила бы ни одного приключения, даже нагоняя не получила бы. А Дженни без Бренны, о которой надо было заботиться и которую надо было защищать, пережила бы значительно больше приключений и получила бы значительно больше нагоняев. Посему обе девушки были целиком и полностью преданы друг другу и старались всеми силами оберегать друг друга от неизбежных последствий своих недостатков.
Бренна поколебалась, а потом добровольно вызвалась слегка дрожащим голоском:
– Я останусь с тобой.
Одна ты потеряешь счет времени, и тебя наверняка утащит… медведь в потемках.
В тот момент перспектива погибнуть в лапах медведя представилась Дженни скорее привлекательной, ибо вся ее будущая жизнь казалась погруженной во мрак. Несмотря на желание и необходимость побыть на просторе и попытаться привести мысли в порядок, Дженни отрицательно покачала головой, зная, что, если они останутся, Бренну поглотит страх при мысли о возвращении на глаза аббатисы.
– Нет, идем назад.
Не обращая внимания на решение Дженни, Бренна схватила ее за руку, повернула налево, к склону холма, и впервые пошла вперед, а Дженни последовала за ней.
В рощице у дороги тихонько шелохнулись две тени, двигаясь рядом с поднимающимися на холм девушками.
К тому моменту как они преодолели половину крутого склона, Дженни уже надоело себя жалеть, и она прилагала поистине геркулесовы усилия, чтобы поднять свой упавший дух.
