– Ну тогда расскажи мне, как я выгляжу, – быстро нашлась Дженни, на мгновение крепко сжав сестру в объятиях.
Они остановились; путь им преграждала густая чаща, покрывавшая последний участок склона. Медленная задумчивая улыбка расплывалась на прекрасном лице Бренны, исследующей взглядом светло-карих глаз выразительное лицо Дженни, на котором царили огромные очи, чистые, как темно-голубой хрусталь, под изящно изогнутыми золотисто-коричневыми бровями.
– Ну ты… ты довольно хорошенькая!
– Отлично, но ты не замечаешь во мне ничего необычного? – допрашивала Дженни, думая о речах матушки Амброз, повязывая плат и прикалывая поверх него короткую шерстяную накидку.
– Чего-нибудь, что заставило бы мужчин вести себя странно?
– Нет, – заявила Бренна, глядевшая на Дженни глазами юной невинной девушки, – ничего.
Мужчина ответил бы совсем иначе, ибо, хотя Дженнифер Меррик и не была хорошенькой в общепринятом значении слова, наружность ее одновременно поражала и манила.
У нее был большой рот, призывающий к поцелуям, глаза как прозрачные сапфиры, ошеломляющие и влекущие, волосы, сияющие, как золотисто-рыжий атлас, и стройное чувственное тело, словно созданное для ласк.
– Глаза у тебя синие, – пришла на помощь Бренна, описывая ее, и Дженни фыркнула.
– Они были синими и два года назад, – заметила она.
Бренна попыталась было ответить, но готовые вылететь слова превратились в визг, оборванный мужской рукой, зажавшей ей рот, и кто-то поволок ее под густой покров леса.
Дженни пригнулась, инстинктивно ожидая нападения сзади, но слишком поздно. Ее сбили с ног и утащили в лес.
Похититель перебросил Бренну через седло, словно мешок с мукой; безвольно повисшие руки и ноги свидетельствовали, что она в обмороке. Но скрутить Дженни было не так-то легко. Когда безликий похититель взвалил ее на своего коня, она отпрянула в сторону, высвободилась, скатилась, упала в листья и грязь, поднялась на четвереньки под лошадиными копытами и вскочила на ноги.
Он снова схватил ее, и Дженни, извиваясь в объятиях, вонзила ногти ему в лицо.
– Гнев Господень, – прошипел он, пытаясь поймать мельтешащие руки.
Дженни испустила леденящий кровь визг, в тот же момент изо всех сил пнула, нанеся мастерский удар в голень ногой, обутой в грубый черный башмак, который считался подобающей для послушниц обувью. Неизвестный зарычал от боли и на мгновение выпустил ее.
