Сквозь застилающую глаза и туманящую сознание пелену крови, пота и боли Ройсу на миг показалось, будто он видит фигуру женщины… бегущей к нему, с развевающимися непокрытыми волосами, которые отсвечивают на солнце красноватым и золотым. Дженнифер! Не веря, он щурился, всматривался, а оглушительный вопль толпы все нарастал и нарастал."
"Ройс простонал безмолвно, пробуя встать на ноги, опираясь уцелевшей правой рукой. Дженнифер возвращалась… возвращалась теперь, чтобы присутствовать при его поражении. Или смерти.
Только он все равно не желал, чтобы она видела, как он умирает, лежа ничком на земле, и, собрав последние крохи сил, Ройс умудрился подняться. Взмахнул рукой, протер тыльной стороной ладони глаза и понял, что ему не показалось. Дженнифер направлялась к нему, а вокруг воцарилась жуткая тишина.
Дженни подавила крик, когда, подбежав ближе, заметила его безвольно висящую руку. Она остановилась перед ним и, повинуясь раздавшемуся из-за боковой линии неистовому реву отца, дернула головой, обратив взгляд на копье, лежащее под ногами Ройса.
– Возьми его! – гремел отец. – Возьми копье, Дженнифер!
И тут Ройс догадался, зачем она пришла. Она пришла завершить то, что начали ее родичи; она пришла отомстить за своего брата Уильяма. Не шелохнувшись, он глядел на нее, видя, как по прекрасному лицу катятся слезы и как она медленно наклоняется. Но не берет копье, не выхватывает свой кинжал, а накрывает ладонями его руку и прижимается к ней губами. Одурманенный болью, охваченный смятением, Ройс наконец осознал, что она опускается перед ним на колени, и из груди его вырвался стон.
– Милая… – потерянно вымолвил он, сжимая пальцы, пытаясь поднять ее, – не надо…
На глазах у семи тысяч зрителей Дженнифер Меррик Уэстморленд, графиня Рокбурн, встала на колени перед своим мужем, совершая публичный акт униженного покаяния, содрогаясь в неистовых рыданиях. Простояв так достаточно долго, Дженнифер поднялась, сделала шаг назад, подняла к Ройсу залитое слезами лицо и расправила плечи.
Гордость вспыхнула в израненном Ройсе, ибо стояла она так величественно и победно, словно король только что возвел ее в рыцарское достоинство.
Гэвин, которого удерживал на месте Стефан, вцепившись в плечо, подскочил сразу же, как только тот его выпустил. Ройс обнял оруженосца одной рукой и, хромая, заковылял с поля.
Уходил он под аккомпанемент почти такого же радостного хора, какой сопровождал его после победы над Макферсоном и Дюмоном.
