– Если вы обесчестите меня, клянусь, я убью вас! – прокричала она, внутренне сжимаясь от гнева, превратившего его лицо в сталь, а глаза – в сверкающие серебряные бляшки.
– Обесчещу вас? – с едким презрением переспросил он. – Плотская страсть – самое последнее желание, которое вы сейчас способны во мне пробудить. Вы останетесь в этой палатке потому, что она усиленно охраняется, а я более не намерен утруждать своих воинов поисками вас. Кроме того, теперь вы в центре лагеря, и если решите бежать, мои люди вас схватят. Ясно?
Она метнула на него сердитый взгляд, храня каменное молчание, и упрямый отказ подчиниться его воле еще больше взбесил Ройса.
Сжав кулаки, он подавил злость и продолжал:
– Если вы совершите еще один акт непослушания по отношению ко мне или кому-либо другому в этом лагере, я самолично превращу ваше существование в истинный ад. Вы меня поняли?
Глядя в застывшее грозное лицо, Дженни нисколько не сомневалась, что его слова не расходятся с делом.
– Отвечайте! – грозно приказал он.
Понимая, что он раздражен до предела, Дженни перевела дыхание и кивнула.
– И еще… – начал было он, но резко оборвал фразу, словно за себя не ручался, повернулся, схватил со стола графин с вином и уже принялся пить, как в палатку вошел его оруженосец Гэвин. В руках у Гэвина было полно одеял, которые он забрал из палатки леди, стал раздавать солдатам и неожиданно обнаружил, что они не починены, а изрезаны. Лицо юноши являло собой образчик сердитого недоверия.
– Что с тобой, черт побери? – гаркнул Ройс, и его рука с графином застыла в воздухе.
– Одеяла, сир, – проговорил слуга, обращая укоризненный взгляд на Дженни, – она их изрезала вместо починки. Люди под ними и без того мерзли, ничего более не имея, а теперь…
Сердце Дженни глухо забарабанило в непритворном испуге, когда граф очень медленно, очень осторожно опустил графин на стол. Он заговорил, и голос его превратился в скрежещущий от злости шепот:
– Подойдите сюда.
Покачав головой, Дженни сделала шаг назад.
– Вам же хуже, – предупредил он, заметив, что она пятится назад.
– Я сказал: подойдите сюда.
Дженни скорее прыгнула бы с утеса. Полог палатки был поднят, но пути к спасению не было: вокруг палатки, после того как Ройс втащил ее туда, собрались мужчины, без сомнения, ожидая услышать вопли и мольбу о пощаде.
Ройс обратился к оруженосцу, но не сводил с Дженни пронзительного взгляда:
– Гэвин, принеси иглу и нитки.
– Слушаюсь, милорд, – подтвердил Гэвин, шмыгнул за угол и вернулся, доставив требуемое.
