Положил иголку с нитками на стол возле Ройса, отступил назад, с удивлением наблюдая, как Ройс попросту подобрал лоскуты, некогда бывшие одеялами, и сунул их рыжеволосой девушке.
– Вы почините все одеяла, – сказал он Дженни неестественно спокойным тоном.
Напрягшееся тело девушки слегка расслабилось, и она уставилась на захватчика со смешанным чувством ошеломления и облегчения. После того как она вынудила его провести сутки в погоне за ней, после того как она погубила его чудесного коня и перепортила одежду, единственным наказанием, которому он собирался ее подвергнуть, оказалась починка изрезанных ею же одеял.
И это должно превратить ее жизнь в сущий ад?
– Вы не уляжетесь спать под одеяло, пока все это не почините, поняли? – добавил он голосом ровным и твердым, как отполированная сталь. – Пока моим людям не будет тепло, вам предстоит мерзнуть."
"– Я… я поняла, – замирающим голосом ответила Дженни. Он был весьма сдержан, вел себя совсем по-отечески, и ей даже в голову не пришло, что он собирается сделать с ней что-то еще.
По правде сказать, когда она шагнула вперед и протянула дрожащую руку к рваным лохмотьям, которые он держал, у нее промелькнула мысль, что молва сильно преувеличивает его жестокость, но в следующий миг эта мысль исчезла без следа.
– Ой! – вскрикнула она, а его большая рука метнулась, словно жалящая змея, сомкнулась у нее на запястье, рванув с такой силой, что весь воздух вырвался из груди Дженни, а голова запрокинулась.
– Ах ты сучка поганая! – рявкнул он. – Кто-то должен был выбить из тебя гордыню еще в детстве. Раз никто не позаботился, то я…
Он размахнулся, и Дженни закрыла голову руками, ожидая, что сейчас он ударит ее по лицу, но широкая ладонь схватила и отвела ее руки.
– Я свернул бы тебе шею, если б ударил. Лучше сделаю по-другому…
Прежде чем Дженни успела отреагировать, он сел и одним быстрым движением перебросил ее через колено.
– Нет! – задохнулась она, бешено извиваясь.
Испугавшись по-настоящему, с ужасом вспомнив о собравшихся у палатки мужчинах, она выкрикнула: – Не смейте! – И всей тяжестью рухнула на пол. Он зажал ее ноги между своими лодыжками и замахнулся.
– Вот это, – начал он, звонко шлепая ее по мягкому месту, – за моего коня…
Дженни подсчитывала болезненные удары, прикусив губу до крови, силясь сдержать слезы, а рука его взлетала и падала, причиняя нескончаемые страдания снова, снова и снова.
