– Перкин Уорбек, – спокойно возразил Ройс, – давно пропавший сын фламандского лодочника.
– Это всего лишь ваше мнение.
Он не выказывал намерения продолжать обсуждение этой темы, и Дженни украдкой окинула взглядом твердые, чеканные черты его лица.
– Правда, что у короля Иакова безвольный подбородок? – не выдержала она.
– Правда, – ухмыльнувшись, подтвердил Ройс.
– Ну мы начали говорить вовсе не о его внешности, – строго заметила она, переварив сведения о своем короле, про которого шла молва, будто он красив как бог.
– Мы говорили о ваших бесконечных войнах. До нас вы сражались с ирландцами, потом…
– Я сражался с ирландцами, – перебил Ройс с насмешливой улыбкой, – потому только, что они короновали Ламберта Симнела, а потом напали на нас с целью усадить его на трон вместо Генриха.
Он преподнес это так, словно не правы были Шотландия с Ирландией, и Дженни не сочла себя достаточно осведомленной, чтобы поспорить на эту тему. Она вздохнула и проговорила:
– По-моему, нет никаких сомнений в причине вашего пребывания здесь, в такой близости от наших границ.
Вы ждете прибытия новых солдат, а потом Генрих намеревается послать вас в Шотландию и затеять с нами кровавую битву. В лагере все это знают.
Решившись вернуть беседу в прежнее легковесное русло, Ройс молвил:
– Помнится, мы вели речь о моих неудачных поисках подходящей супруги на поле битвы, а не о результатах самих этих битв.
Радуясь возможности сменить тему, Дженни охотно вернулась к прежнему разговору, помолчала минутку и полюбопытствовала:
– Вы ведь бывали при дворе Генриха и встречались там с леди?
– Бывал и встречался.
В задумчивом молчании она потягивала вино, созерцая высокого мужчину, который растянулся рядом, чувствуя себя так же свободно и хорошо, как и в палатке на поле боя. Все выдавало в нем воина. Даже сейчас, в минуту отдыха, тело его излучало хищную силу – невероятно широкие плечи, бугрящиеся под темно-синей шерстяной туникой мускулы, четко обрисованные черными шерстяными рейтузами мышцы ног и бедер.
Годы, проведенные в латах, с палашом в руках, закалили и подготовили его к битвам, но Дженни не представляла, чтобы такой образ жизни пошел ему на пользу при дворе или подготовил к общению с царедворцами.
– Вы… вам трудно приходится среди придворных? – нерешительно поинтересовалась она.
– Весьма, – отвечал Ройс, увлеченно наблюдая за игрой ее выразительных глаз.
