Но по-моему, совсем не горделивая.
– Слухи и собственный опыт общения с вами заставляют меня думать иначе.
Кислый тон рассмешил Дженни, и Ройс ощутил, что его захватывают заразительное веселье и прелесть ее смеха. Он никогда раньше не слышал такой мелодичности, никогда не видел, как смех сверкает в ее чудесных глазах. Сидя на куче мохнатых шкур, хохоча над ним, Дженнифер Меррик являла собой незабываемое зрелище. Он понимал это столь же ясно, как и знал, что, если подойдет и сядет рядом, наверняка встретит непреодолимое сопротивление.
Он колебался, глядя на нее, мысленно перечисляя все доводы, почему ему лучше оставаться на месте, а потом, тщательно скрывая свои намерения, совершил прямо противоположное.
Протянув руку, прихватил со стола, на котором сидел, две кружки и графин с вином и понес все это к Дженнифер. Налил в кружки вино, предложил одну ей.
– Вам известно, что вас называют «гордячкой Дженнифер»? – спросил он, ухмыляясь в ее колдовское лицо.
Не ведая, что в сей миг она ступает на опасную и неизведанную стезю, Дженни передернула плечиками, весело играя глазами.
– Это всего лишь сплетни, как я полагаю, результат одного моего свидания с лордом Болдером. Вас, например, прозвали «бичом Шотландии» и болтают, будто вы режете младенцев и пьете их кровь.
– В самом деле? – преувеличенно содрогнувшись, переспросил Ройс, усаживаясь рядом с ней, и полушутя добавил: – Тогда нечего удивляться, что я – персона нон грата в лучших домах Англии.
– Правда? – с любопытством проговорила она, борясь с неожиданным и нелепым приливом сочувствия.
Он враг Шотландии, но сражается за Англию, и в высшей степени несправедливо, если свой же народ отвергает его.
Поднеся к губам кружку, Дженни сделала несколько глотков, чтобы привести нервы в порядок, потом опустила тяжелый сосуд, разглядывая Ройса в мерцающем свете высоких свечей. Юный Гэвин сидел в противоположном углу палатки, с виду погруженный в нескончаемую работу по полировке доспехов своего господина с помощью уксуса и песка.
Поистине, решила она, английское дворянство весьма странное, ибо в Шотландии сидящий с ней рядом мужчина считался бы необычайным героем-красавцем и с распростертыми объятиями был бы принят в любом замке, где есть дочка на выданье! В самом деле, есть в нем какая-то мрачная притягательность – твердые, резкие очертания скул и подбородка выражают непоколебимую решимость и непререкаемую властность, но все вместе взятое являет смелое, мужественное и привлекательное лицо.
