Кошмар того, что она сделала – почти сделала, – заставил ее затрястись всем телом, она попробовала обвинить его, но совесть восстала.
Она принялась лихорадочно припоминать все, что сказала и сделала, пока он не вернулся, ибо, несмотря на всю свою наивность, инстинктивно чувствовала, что он продолжит то, что не закончил, и сердце ее глухо забилось от страха – не перед ним, пред собой.
Истекшие минуты сложились в час, страх перешел в удивление, а затем – в милосердное изнеможение.
Она свернулась клубочком, глаза закрылись, потом, должно быть, через несколько часов, открылись, и Дженни увидела, что он стоит над ней.
Она настороженно вглядывалась в твердые, непроницаемые черты, и полусонное сознание отметило, что покидавший палатку любовник желает продолжения не больше ее самой.
– Мы совершили ошибку, – бесстрастно проговорил он, – оба. Это не должно повториться.
Подобных слов она ожидала меньше всего и, когда он повернулся и быстро ушел из палатки в ночь, предположила, что это, должно быть, краткое извинение за случившееся.
Губы ее дрогнули в молчаливом недоумении, и она поспешно смежила веки, так как в палатку вошел Гэвин и улегся на свой тюфячок у входа.
Глава 7
С восходом солнца палатки были свернуты, и воздух наполнился нескончаемым клубящимся гулом и грохотом, когда пять тысяч верховых рыцарей, наемников и оруженосцев выступили из долины, сопровождаемые тяжелыми повозками, поскрипывающими под грузом бомбард, мортир, боевых таранов, катапульт и прочих приспособлений, необходимых для осады и штурма.
Для Дженни, ехавшей верхом рядом с Бренной под надежной охраной скакавших с обеих сторон вооруженных рыцарей, мир превратился в нереальную мешанину из шума, пыли и внутреннего смятения. Теперь Бренна посылала Дженни ободряющие улыбки, а Дженни, всегда считавшая себя достаточно умной и рассудительной, обнаружила, что ищет – надеется отыскать и взглянуть на Ройса Уэстморленда!
Она видела его несколько раз проезжающим мимо, и он тоже казался ей незнакомцем.
Громоздясь на гигантском вороном боевом коне, весь зловеще затянутый в черное, от высоких сапог до накинутого на мощные плечи плаща, развевающегося позади, он являл собой самую могучую и устрашающую фигуру, которую Дженни когда-либо видела, – смертоносный чужак, намерившийся уничтожить ее семью, ее клан, все, что ей дорого.
