Я видела, как у Риза дрогнул кадык.
— Если это подарит тебе будущее, я тем более готов на жертвы.
— Ты этого не сделаешь, — сквозь зубы прорычала я.
Риз смотрел на меня. В глазах клубились тени.
— Разве я могу не пожертвовать всем ради будущего моей семьи и моего народа? И как ты можешь просить меня о подобном?
— Ты и так отдал достаточно.
— Значит, недостаточно.
Мне было тяжело дышать. Слезы жгли глаза.
— Риз, но откуда это в тебе? Готовность без конца идти на жертвы?
Видно, своими вопросами я задела незаживающую душевную рану, спрятанную очень глубоко.
Я не знала, почему эта рана до сих пор не затянулась. Но она толкала Риза на новые жертвы, и любые попытки воззвать к здравому смыслу вызывали у него лишь раздражение.
— Я и все наши готовы тебе помогать. Эту войну мы должны вести вместе. Такую ношу тебе нельзя нести в одиночку.
Риз сорвал виноградину, пожевал.
— И что ты предлагаешь? — спросил он, едва заметно улыбнувшись.
Я могла только догадываться, что́ сейчас происходило у него в душе.
Отблески бушевавшей там бури я видела в его глазах, отзвуки ловила по связующей нити. Я перетряхивала в памяти все, что знала, хотя мой опыт не шел ни в какое сравнение с опытом Риза. Я вспоминала книги, которые листала недавно в подземной библиотеке — этом пристанище искалеченных тел и душ.
— Амрена нас предупреждала: ни в коем случае не соединять обе части Книги Дуновений, — размышляла я вслух. — Но мы… точнее, я это сделала. Она говорила, что Книга способна пробудить… древних чудовищ.
И они явятся в наш мир.
Риз сидел, положив ногу на ногу, и молча слушал.
— У Сонного королевства многочисленная армия, — продолжала я. — А если на нашей стороне окажутся чудовища? Король попытается войти в союз с другими дворами. Но только не с такими созданиями.
Я подалась вперед.
— Сейчас я говорю не о неведомых чудовищах, которые водятся на краю света. Речь о знакомом тебе чудовище. О том, кто ничего не может потерять, но может кое-что приобрести.
"
"Я вдруг поняла, что уже сделала ставку на это чудовище и потрачу все силы, дабы сделать его сговорчивым. Только бы Ризу не пришлось принимать главный удар одному.
— И кто же это? — удивился Риз.
— Косторез. Они с Амреной до сих пор мечтают вернуться в свои миры.
Я вспомнила, как мы с Ризом навещали Костореза в Тюрьме и как настойчиво он расспрашивал, где я странствовала, пока была мертва.
Мне не показалось — Риз действительно побледнел.
