— Наверное, ты и подумать не могла, что Юриан способен… на добрые дела?
Мор отхлебнула вина и снова откинулась на мягкие подушки. Моих сестер разместили в другом шатре, поменьше этого, но с таким же роскошным убранством. Он стоял между шатрами Кассиана и Азриеля, а впереди находился шатер Мор. Любой, кто попытался бы проникнуть к Несте и Элайне, сразу бы попал в поле зрения моих друзей. Поэтому Мор могла спокойно заглянуть ко мне.
— Даже не знаю, — ответила она, укутывая ноги в теплое шерстяное одеяло. — Юриан никогда не входил в число моих близких друзей, но… мы сражались бок о бок.
Порою выручали друг друга. Мне казалось, что Амаранта его сломала.
— Отчасти, — сказала я и вздрогнула, вспомнив увиденное в его разуме.
По полу тянуло сквозняком, и часть одеяла я набросила себе на колени.
— Все мы сломлены, — вздохнула Мор. — Каждый по-своему — и там, где никто не видит.
Я хотела попросить объяснений, но она спросила:
— Элайна… пришла в себя?"
"— Нет, — коротко ответила я.
Все достижения последних дней пошли насмарку.
Во время переброса и потом, пока иллирианцы ставили лагерь, Элайна тихо плакала. Кольцо она так и не сняла. Когда сестрам поставили шатер, Элайна улеглась на койку, укуталась и замерла, отрешенно глядя в пространство.
Встреча с Грасэном повергла ее в прежнее оцепенение. Мне отчаянно хотелось вернуться и переломать Грасэну все кости. Удерживало лишь опасение, что это развязало бы руки Несте. А смерть от ее рук… Наверное, после расправы над Грасэном у людей появилось бы новое слово, обозначающее особо жестокое убийство.
Мне было тяжело смотреть на беззвучные слезы Элайны. Они текли не переставая. Мне казалось, это истекает кровью ее сердце. Вплоть до сегодняшнего дня в ней теплилась надежда, что Грасэн по-прежнему ее любит и готов на ней жениться, что их любовь сильнее фэйских связующих уз… Сын Нолана оборвал последнюю нить, связывающую Элайну с миром людей.
Оставался лишь наш отец, о котором мы до сих пор ничего не знали.
Все это Мор без труда прочла на моем лице.
— Нам надо поспать, — сказала она, опуская недопитый бокал на столик. — Даже не знаю, зачем я пью.
— Этот день был… слишком неожиданным.
Мор поднялась с качалки, перекинув мне часть одеяла.
— Знаешь, когда враги неожиданно превращаются в друзей, это ничуть не легче, чем наоборот. Всегда начинаешь спрашивать себя: «Что ты просмотрела? Чему не придала значения?» А потом уже думаешь не столько о них, сколько занимаешься переоценкой собственных воззрений.
