Но до чего же медленно выходила из нас эта отрава!
Я была готова побиться об заклад, что где-то на середине этой равнины к нам вернется способность совершать перебросы. Конечно, если удача по-прежнему останется на нашей стороне и нас никто не найдет."
"Я стала вспоминать все, что Ризанд мне рассказывал о Дворе зимы и его верховном правителе Каллиасе.
В этих краях вечных снегов стояли великолепные дворцы с высокими башнями. Внутри было жарко от неутихающего пламени очагов. Там росли красивые вечнозеленые деревья и кусты.
Основным средством здешнего перемещения служили сани, украшенные затейливой резьбой. В сани запрягали сильных оленей с ветвистыми рогами (Риз говорил, что поверхность рогов на ощупь кажется бархатной). Их копыта идеально подходили для бега по снегу и льду. Здешние воины были хорошо обучены, но в сражения ввязывались редко, больше уповая на грозных белых медведей. Те надежно охраняли земли Двора зимы от незваных гостей.
Только бы один из таких медведей не попался нам по пути! Их шкуры полностью сливались с окружающими снегами.
Между Дворами ночи и зимы прежде существовали хорошие отношения, однако правление Амаранты ослабило их, как и отношения между остальными дворами. Я с тошнотой вспомнила, как самозваная королева погубила десятки детей Двора зимы.
У меня не хватало воображения, чтобы представить степень потери, глубину горя и гнева. За все месяцы, проведенные с Ризом, я не отважилась спросить, к каким сословиям принадлежали погубленные дети и каковы последствия содеянного.
Не знала я и того, считалось ли убийство детей самым чудовищным из преступлений Амаранты или просто одним из многих злодеяний.
Но какими бы ни были нынешние отношения между дворами, Двор зимы принадлежал к числу так называемых сезонных дворов. Возможными союзниками Каллиаса могли оказаться Тамлин или Таркин. А самыми надежными нашими союзниками оставались «солнечные» Дворы зари и дня. Но они находились далеко на севере — за разделительной чертой между сезонными и солнечными дворами. То была полоса ничейных земель, считавшихся священными.
Здесь я мысленно усмехнулась, вспомнив, что на тех священных землях стоит хижина Ткачихи, а под ними тянутся мрачные пещеры Подгорья.
В тамошних лесах смерть нам будет грозить на каждом шагу.
Понадобился целый день и ночь, чтобы окончательно спуститься с гор. Теперь у нас под ногами был толстый слой льда. Здесь ничего не росло. Только корка наста свидетельствовала о том, что мы находимся на суше. Дальше начинался лед.
