Ласэн ничего не знал ни об истории жизни Риза, ни о тайнах, открывших мое сердце верховному правителю Двора ночи. Чужая история, чужие тайны, говорить о которых я была не вправе.
— Можно подумать, Ласэн, ты бы обрадовался, если бы я полюбила свою истинную пару. Ведь ты сейчас в том же положении, в каком был Риз полгода назад.
— Ты нас бросила.
Нас. Не Тамлина. Нас. Эти слова эхом отдались в темноте пещеры и понеслись наружу, где завывал ветер и мела поземка.
— Ласэн, помнишь наш разговор в лесу? Я тебе тогда сказала, что перестала ощущать твою дружескую поддержку задолго до исчезновения из особняка.
Меня снова пробрала дрожь. Захотелось отодвинуться от него подальше, но я отчаянно нуждалась в тепле его тела.
— По правде говоря, Ласэн, ты так же мало подходишь Двору весны, как и я. Ты нашел там пристанище. Ты развлекался, живя в свое удовольствие. Но только не пытайся меня уверять, будто тебе всего этого вполне хватало. Ты способен на большее.
Даже в темноте я видела, как сверкнул его металлический глаз.
— И какому же двору, по-твоему, я подхожу? Уж не Двору ли ночи?
Я не ответила, поскольку сама не знала ответа. Если мы выживем и доберемся домой, я могла бы предложить Ласэну должность. Положение верховной правительницы давало мне такое право. Конечно, я бы пошла на такой шаг прежде всего ради Элайны, дабы уберечь сестру от жизни при Дворе весны. Хотя Ласэн… думаю, он бы вполне прижился у нас и нашел бы общий язык с моими друзьями.
В самой глубине моей души, в самой мерзкой ее части, жило злорадство от мысли, что Тамлин лишится еще одной существенной опоры.
— Завтра нужно выйти как можно раньше, — только и сказала я Ласэну.
Мы пережили эту ночь.
Каждый шаг отдавался болью в окоченевшем и задубевшем теле. Даже при свете утра спуск с горы был опасен, и мы двигались со всей осторожностью, на какую еще были способны. Главное — мы не обнаружили никаких следов братьев Ласэна.
Никаких признаков иной жизни — тоже.
Я старалась о них не думать, особенно теперь, когда мы пересекли границу и оказались во владениях Двора зимы.
Вдаль уходила ледяная равнина, сверкавшая под неярким солнцем. Чтобы ее пересечь, понадобится не один день, но меня это не волновало. Я проснулась, ощутив приток магической силы. Ее хватит, чтобы обогревать нас обоих. «Фэйская немощь» теряла власть над нашими телами.
