Пусть ненадежный и извращенный, однако если бы Кастил не пришел за мной, я бы осталась в Масадонии, под вуалью и полная подозрений, но не имеющая ни малейшего понятия обо всех ужасах, происходящих в стране, и о том, какое будущее меня ждет. Кастил не был бедой, которая обернулась благом. Я не знаю, кем он был, но, если бы он не вошел в мою жизнь, меня не ждало бы ничего хорошего.
Я вскинула голову.
– А если я все равно скажу «нет»?
– Поппи, я не буду заставлять тебя выходить замуж. То, к чему я уже принудил тебя… достаточно неприятно, притом что у тебя еще до встречи со мной все отобрали.
– Он тяжело вздохнул. – Если ты откажешься, то… не знаю. Придется найти другой способ освободить брата и как-то спрятать тебя, чтобы никто, в том числе мой народ, не могли до тебя добраться.
Я удивилась и невольно потянулась к Кастилу чутьем, чтобы прочитать его эмоции в поисках намека на обман или хитрость. На какие-либо признаки того, что ему нельзя верить. Я ощутила печаль, еще более тяжелую, чем раньше, и что-то кислое на вкус, от чего возникло желание отряхнуться.
Стыд.
Я почувствовала исходящий от него стыд, и он не был запрятан глубоко. Он находился прямо на поверхности.
– Тебе… тебе это не по душе, правда? Ситуация, в которой я… в которой мы оказались.
На его челюсти опять дернулась мышца, но он ничего не ответил.
– Вот почему ты прямо сейчас не тащишь меня в столицу, требуя обмена, – сказала я. – Это было бы быстрее.
Это было бы легче…
– Не было бы ничего легче, чем отдать тебя им. – Прежде чем он отвернулся, его глаза вспыхнули ярким янтарем. – И прекрати читать мои эмоции. Это бестактно.
Я подняла брови.
– А заставлять меня пить твою кровь не было бестактно?
– Я спасал тебе жизнь, – проворчал он.
– А я, быть может, спасаю твою, читая твои эмоции, – выпалила я в ответ и закрыла чутье.
Кастил пронзил меня холодным взглядом.
– Объясни, пожалуйста, как ты пришла к такому заключению.
– Потому что мне стало легче от того, что ты не будешь принуждать меня выходить за тебя замуж. – Тугой узел напряжения в моей груди немного ослаб. – Это не отменяет ложь и все прочее, но, по крайней мере, смягчает мою жажду убийства. – И душераздирающее разочарование. Но об этом я говорить не стала. – Таким образом, я, возможно, не отрежу тебе голову, пока ты спишь.
Он изогнул губы.
– Но не обещаешь?
Я не удостоила его ответом.
