– Вот почему я понимаю. Ты сделаешь что угодно, чтобы освободить брата, и я сделаю что угодно, чтобы вернуть своего. Я соглашусь на твое предложение, если ты пообещаешь помочь мне добраться до Йена.
– Поппи…
– Я знаю, кто он теперь, и ты знаешь, что я должна увидеть, чем он стал.
Он повернулся ко мне лицом.
– И что, если он стал таким же, как и другие?
– Одно то, что он Вознесшийся, не означает по умолчанию, что он плохой… Не перебивай. – Я подняла голову, когда он собрался что-то сказать. – Ты говоришь, что они могут, если хотят, контролировать жажду крови.
Многие Вознесшиеся плохие, но при этом многие до Вознесения были хорошими людьми и понятия не имели, какова правда. Мой брат… – Я сделала судорожный вдох и расправила плечи. – Я должна сама увидеть, во что он превратился. Вот в чем заключается сделка. Я временно выйду за тебя замуж, чтобы помочь освободить твоего брата, если ты поможешь освободить моего.
Наклонив голову, Кастил несколько мгновений изучал меня. Не знаю, что он увидел, но это заставило его кивнуть.
– Согласен.
– Хорошо, – прошептала я.
– Ты не будешь со мной сражаться?
Я обдумала этот вопрос.
– Перед другими – нет. Да и зачем? Все будут считать, что мы поженимся, и это поможет мне остаться в живых, так почему бы мне с этим не смириться? – рассудила я, слегка нахмурившись. Никогда не думала, что виски обладает такой изумительной способностью прояснять мысли. – Я не стремлюсь к смерти. И у меня нет ни малейшего желания сидеть в клетке или стать мешком крови.
Кастил поморщился. Совсем чуть-чуть, но я заметила.
– Но наедине ты будешь сражаться со мной зубами и ногтями?
– Киеран ведь знает, что ты задумал?
Он кивнул.
Я поймала его взгляд.
– Тогда перед ним и наедине с тобой я буду сражаться зубами и ногтями. Без публики я не стану притворяться кроткой невестой.
– Понятно. – Он погладил стакан большим пальцем. – Но если ты захочешь притвориться такой наедине…
– Не дождешься.
В его золотистых глазах что-то блеснуло.
– Ты обнаружишь, что я могу быть невероятно обворожительным.
– Я одарила его сердитым взглядом. – Помнишь, что ты говорила насчет невозможного?
Я помню.
– Но это в самом деле невозможно.
– Поживем – увидим.
– Поживем – увидим, – согласилась я и расслабилась.
Нормальная пикировка. По крайней мере, для нас.
Кастил пристально посмотрел на меня.
– Подозреваю, что это какая-то уловка и ты сейчас опять попытаешься вонзить мне в сердце тот нож.
Я издала сухой смешок.
