– Меня учили обращаться с кинжалом, мечом и луком. А еще я умею сражаться врукопашную.
Он посмотрел на меня с удивлением и уважением.
– Это необычно для женщин Солиса, а уж тем более для той, кто была Девой.
– Необычно, – согласилась я. – Однако я была такой беспомощной, когда погибли родители. Я была ребенком, но и мама тоже не могла дать отпор. Если бы могла, то, может, она бы выжила. Я просто… Я больше не хотела быть беспомощной. Так много людей, особенно женщин, никогда не имели возможности научиться себя защищать.
Им приходится полагаться на других – на Вознесшихся, – и я… Я начинаю понимать, что это еще больше усиливает абсолютный контроль Вознесшихся над людьми.
– Но они позволили тебе учиться сражаться?
Я представила реакцию герцогини или герцога на такую новость и тихо рассмеялась.
– Нет. С моими опекунами случился бы припадок. Но, если честно, я всегда думала…
– Что думала? – спросил он, когда я замолчала.
Не знаю, стоит ли этим делиться, но что-то в Аластире способствует моей непринужденности – возможно, то, что он так сильно напоминает Виктера.
– Я всегда думала, что королева Илеана одобрила бы, если бы узнала, что я умею сражаться. Не знаю, почему я так считаю. Просто… королева, которую я знала…
– Это не та королева, которую знают другие, – закончил он, и я кивнула. – У людей много разных сторон. Даже у Вознесшихся. Как ты научилась сражаться?
– Меня тайком учил один из моих личных охранников. Его звали Виктер. – К горлу подкатил ком и оставался там, когда я рассказывала Аластиру о нем и о риске, который он взял на себя.
– Он был мне как отец, и я… боги, я так по нему скучаю."
"Аластир остановился, когда я заговорила о Виктере, но мою руку не выпустил.
– Похоже, он удивительный человек.
– Был удивительным, и я… – Я сморгнула подступившие слезы. – Он должен был жить.
Он поймал мой взгляд и произнес:
– И он умер от рук Последователей, которые подчинялись принцу Кастилу? Как ты смогла с этим справиться?
Как? У меня внутри что-то оборвалось. Я с этим и не справилась.
– Не думаю, что когда-нибудь смогу это забыть.
– И тем не менее ты влюбилась в Кастила? Может, он и не сам держал меч…
– …но они убивали от его имени, – договорила я за него. – Я знаю. И Кастил знает. Он знает, что несет ответственность, и я знаю, что он из-за этого потерял сон. – У меня пересохло во рту, когда я сказала: – Это было тяжело, но на мои чувства к нему никак не повлияло то, что случилось с Виктером.
Ложь довольно легко сорвалась с моего языка.
