– Ши была вашей дочерью?
Он кивнул.
– Да. И, как ни странно, я тебя едва знаю, но ты напоминаешь мне ее. Она тоже часто говорила откровенно, вызывая гнев окружающих. И она была способна при необходимости защитить себя. – Он усмехнулся. – Я бы предположил, что это одна из черт, которая привлекла в тебе Кастила. Которая, так сказать, позволила ему видеть сквозь вуаль.
Понятия не имею, что об этом думать.
– Когда она… умерла? Как?
– Это было довольно давно, за много лет до твоего рождения. – Его слова в очередной раз напомнили, сколько лет Кастилу.
– Она моя дочь, но ее смерть – не моя история, не мне ею делиться. Это история Кастила. – Он поймал и удержал мой взгляд. – И я очень надеюсь, что однажды он поделится с тобой этой историей.
Я считала, что горе Кастила связано с пленением его брата, но уже обнаружила, что отчасти его источником было и то, что с ним делали. А теперь задалась вопросом, сколько в этой печали связано с дочерью Аластира.
– Мне жаль, что так вышло с вашей дочерью, – сказала я совершенно искренне.
– И я ничего не скажу.
– Я не возражаю, если скажешь. Откровенно говоря, я надеюсь, что он поговорит с тобой… поговорит с кем-нибудь о ней.
Я – последний человек, которому стоит говорить с ним о Ши.
– А почему вы рассказываете мне об этом? Эта тема не из тех, которые я могу с ним обсуждать."
"– Да. По крайней мере, сейчас. Я надеюсь, что однажды он откроется и поговорит с кем-нибудь, даже если не со мной. А рассказал я потому, что Ши не была изнеженной барышней. И я вижу, что ты тоже не такая.
Но я надеюсь, что ты не настолько похожа на нее, чтобы не просить помощи или отказываться, когда в ней нуждаешься. – Он похлопал меня по руке. – Я всегда буду верен моему королевству, богам и Да’Нирам, но даже если бы у меня никогда не было дочери, я бы не смог просто стоять и смотреть, как молодую женщину используют против ее воли. Война жестока. На ней всегда бывают потери. Но в брачных делах нет нужды в жестокости, и я этого не потерплю.
Мое сердце опять заколотилось.
Может ли он это уловить?
– Пенеллаф, Кастил не одно десятилетие решительно настроен найти брата. Это целая жизнь для смертного. И хотя я надеюсь, что он наконец двинулся дальше и что он примет роль, в которой отчаянно нуждается королевство, я хочу, чтобы он наконец позволил себе жить. Хочу в это верить. Но тем не менее не могу.
Я напряглась.
Аластир посмотрел мне в глаза.
– Поэтому я предлагаю помощь. Если тебя втянули в это насильно, я помогу сбежать.
