– У него есть родители?
– Его родители недавно умерли. Мать убил Жаждущий, а отец скончался от болезни. О нем заботились дядя с тетей.
– Боги, – прошептала я, уставившись в балки на потолке. – Я… я видела, как его схватил рыцарь. Я не могла просто стоять и смотреть.
– Я надеялся, что сможешь, но не ожидал от тебя ничего меньшего.
Я посмотрела на него, перед глазами все расплывалось. В его словах я не услышала раздражения. Кажется, даже уловила в них уважение.
– Вот почему ты отдал мне кинжал.
Кастил ничего не ответил.
– Он… все еще у тебя?
Он кивнул.
Я собралась попросить кинжал обратно, но Кастил сказал:
– Сколько бы смертей я ни повидал, они не переносятся легче. – Он опустил ресницы, пряча взгляд. – И потрясают не меньше. Я этому рад, потому что если они когда-нибудь перестанут меня потрясать, я перестану ценить жизнь. Поэтому я приветствую потрясение и горе. Иначе я был бы не лучше Вознесшихся.
У меня с языка сорвалось то, что я хотела ему сказать позавчера:
– Я знаю, что ты не такой, как они – как Вознесшиеся.
Мне тогда не следовало так говорить.
Кастил смотрел на меня так долго, что я забеспокоилась. Наконец он нарушил молчание:
– Ты не будешь спрашивать, не превратишься ли в Жаждущую? Не будешь злиться, что я дал тебе свою кровь?
– Я знаю, что не превращусь в Жаждущую. – Я села, прислонившись к изголовью кровати. – Ты применил принуждение?
– Не затем, чтобы заставить пить. На это ты пошла удивительно охотно, что вызывает у меня все большую тревогу.
Я вдруг обрадовалась, что не помню этого.
– Когда ты начала ощущать… эффекты от моей крови, я применил принуждение, чтобы помочь тебе уснуть. Я решил, что ты это оценишь.
Помня о том, как я реагировала в прошлый раз, я оценила.
– Я не сержусь. Мне было бы очень больно, а сейчас – нет. – Я посмотрела на руку, все еще пораженная тем, что вижу лишь слабые отметины. – Как часто ты можешь давать мне кровь? Я имею в виду, случится ли что-нибудь, если ты будешь продолжать это делать?
– Надеюсь, что больше не придется, но, если буду давать еще, ничего не случится.
– Он поджал губы. – По крайней мере, я так думаю.
– Что ты имеешь в виду?
– Атлантианцы нечасто делятся кровью со смертными, даже с полукровками. – Он сел на край кровати. – Вообще-то это запрещено.
– Из-за вашей линии?
– Наша кровь не оказывает особого влияния на смертных помимо того, что исцеляет и действует как афродизиак. Но ты не вполне смертная.
