Надо же!
– Ты сказала, что это не из-за прошлой ночи, и я склонен верить, что это тоже правда.
– А если я скажу, что мне плевать, чему ты веришь, это что-то изменит и заставит тебя замолчать?
– Нет.
Я вздохнула.
– Я человек азартный и готов поспорить, что твое поведение касается нашей договоренности.
Я разозлилась. Ну почему он так наблюдателен? Это раздражает.
– Поэтому я надеюсь, что ты будешь честна со мной вместо того, чтобы уверять, будто все хорошо.
– А я надеюсь, что ястреб вернется и схватит тебя вместо какого-нибудь бедного беспомощного животного или ребенка.
Кастил рассмеялся, и этот звук прокатился по мне. Если обернусь, то наверняка увижу кончики клыков и эти проклятые ямочки.
– Боюсь, твоим надеждам не суждено сбыться.
– Как обычно, – буркнула я.
Он не обратил на это внимания.
– Я этого так не оставлю, а ты как никто должна знать: я очень настойчив, когда чего-то хочу.
По моей спине пробежала дрожь, а рука, которая в какой-то момент путешествия очутилась между складок моего плаща, скользнула с моего бока на живот.
Я тяжело сглотнула и приказала себе думать о чем угодно, только не об этой руке и о том, как низко она лежит на моем животе.
– Скажи, Поппи, – прошептал он мне в ухо, а его пальцы начали двигаться. Казалось, каждая клеточка моего тела сосредоточилась на этих пальцах. – Пожалуйста.
Пожалуйста.
Эта тихая просьба застигла меня врасплох. Как редко я слышала от него это слово, даже когда он еще скрывал свою настоящую личность.
Я слегка покачала головой.
– Я… я не знаю, что мне делать.
Он вытянул шею так, чтобы посмотреть на меня.
– Что ты имеешь в виду?
Его пальцы не переставали двигаться, описывая круги над моим пупком и потом ниже. Мое лицо вспыхнуло, и я не знаю, было ли причиной тому смущение от его медленных, размеренных движений, слишком сильно напомнивших те темные предрассветные часы.
– Я не знаю, как должна себя вести, чтобы убедить всех, что мы… вместе.
Его пальцы на мгновение остановились и опять начали двигаться.
– Просто будь собой, Поппи.
Легче сказать, чем сделать.
– Если я буду собой, то это означает постоянно тебе перечить…
– …и угрожать кинжалом, – перебил он. – Знаю.
– А как угрозы ударить кинжалом убедят кого-нибудь, что наша помолвка настоящая?
– Должен признать, в таком случае обычный человек не поверит, что между нами есть нежные чувства, но никто же не думает, будто я предпочту брату безропотную Деву? От меня ожидают, что моя избранница будет неистовой, смелой… даже слишком.
