Люди – вольвены, атлантианцы и смертные – закивали, но воздух был каким-то густым, он оседал на моей коже, как колючее одеяло. Я не осмеливалась поднять голову, пока Кастил разгонял зевак. Ощущение было практически осязаемым. Эмоции толпы – откровенные и ничем не сдерживаемые. Я закрыла глаза, силясь держать чутье взаперти, но это было бесполезно. Оно вырвалось, и на меня хлынул водоворот эмоций. Потрясение. Смятение. Благоговение. Еще потрясение. Что-то невероятно горькое. Страх. Зачем меня бояться?
– Поппи. – Кастил тронул меня за плечо, и я вздрогнула.
– С тобой все хорошо?
Я открыла глаза и облегченно выдохнула, заметив, что рядом только он – он и Киеран с Вонеттой. Посмотреть дальше я не решилась. Иначе так и не смогу закрыться.
– Ты в самом деле упустил очень важные подробности, когда рассказывал о ней, – произнесла Вонетта, и я чуть не рассмеялась от раздражения в ее голосе.
– Я… я не знаю, как это произошло – как я его исцелила и как начала светиться. – Я выгнула шею, чтобы оглянуться на Вонетту.
– Я могу облегчать боль прикосновениями, но только временно.
– И можешь читать эмоции, – добавила она, очевидно, зная достаточно много о моей кровной линии. – Ты – эмпат.
Я кивнула и посмотрела на Кастила, стоящего рядом со мной на коленях. Он оглянулся через плечо – все уже разошлись по домам.
– Но я никогда раньше такого не делала, – сказала я. Кастил повернулся ко мне. – Если честно, я не думаю, что Беккет пострадал так сильно, как мы боялись.
– У него были сломаны ноги, – заявила Вонетта.
– Они были раздавлены и вывернуты.
– Я… – Я покачала головой. – Это невозможно.
– На самом деле возможно. Эмпаты могли исцелять.
– А светиться?
– Нет, насколько я знаю, – ответила Вонетта. – Но они исчезли до того, как я родилась.
– Возможно, это из-за Отбора. – Кастил сдвинул брови, опираясь рукой на траву. – И ты находишься на земле, которая возвращена Атлантии. Ты на земле Атлантии. Это могло повлиять на твои способности.
Он поймал мой взгляд.
– И, возможно, из-за моей крови.
То, что я тебе дал, остается в тебе.
Я наклонилась вперед и понизила голос:
– Я стала светиться из-за твоей крови?
Он изогнул губы.
– Не думаю, что моя кровь – единственная причина, почему ты стала сиять лунным светом.
– Это не смешно, – бросила я.
– Я не смеюсь.
– Ты стараешься не рассмеяться, – упрекнула я. – Даже не отрицай.
Тогда Кастил рассмеялся и поднял руки.
– Просто ты выглядишь… восхитительно растерянной. А теперь – восхитительно неистовой.
