– Разумеется. Но, как ты знаешь, ожидалось, что после возвращения он женится… – Аластир захлопнул рот и сдвинул брови. – Он тебе не говорил?
Внутри меня что-то оборвалось."
"– Не говорил мне что?
Аластир попытался отвести взгляд, но я схватила его за руку и потребовала:
– Что он мне не говорил?
– Боги богов, вот глупый мальчишка. – Он ущипнул себя за переносицу, и я ощутила, как в нем вскипает злость. – Когда-нибудь я научусь держать рот на замке.
Надеюсь, что нет: я бы много чего не узнала, если бы не он.
– Почему мне кажется, что это я – тот глупый мальчишка, о котором вы говорите? – спросил Кастил, вернувшись на свое место.
Его улыбка исчезла, когда он увидел выражение лица Аластира. И мое. – О чем вы тут шептались?
– Не думаю, что сейчас время…
– Я думаю, что самое время, – оборвала я, прекрасно сознавая, что на нас начали обращать внимание.
– Я тоже. – Кастил пристально посмотрел на Аластира. – Говори.
Этот приказ требовал ответа. Аластир покачал головой, стиснул зубы.
– Ты не сказал ей, что уже обручен с другой.
Глава 32
От внезапного рева в ушах я решила, что неправильно расслышала Аластира. А может, это мое сердце колотилось так сильно, что я ослышалась.
Но нет, я все расслышала верно. Потому что вдруг вспомнила, о чем говорил Аластир в то утро в Новом Пристанище. Он упоминал обязательства, которые ждут Кастила по возвращении. Брак – это совершенно точно обязательство.
Мою грудь пронзила резкая боль. Там словно что-то раскололось, громом отозвавшись в ушах. Неужели этого никто не услышал?
Медленно, словно находясь на грани сна и пробуждения, я повернулась к Кастилу.
Он что-то говорил, но я его не слышала, и я не могла поверить в то, что сказал Аластир.
В то, что я сейчас узнала.
Он был обручен с другой, когда я познакомилась с ним в «Красной жемчужине», и он стал первым, кто меня поцеловал; когда я знала его как Хоука и начала ему доверять, желать и любить его. Был обручен с другой, когда привел меня под иву и говорил, что ему все равно, что я – Дева.
Когда показывал мне разные виды удовольствий, которые мы можем доставить друг другу, – сначала в Кровавом лесу, а потом в Новом Пристанище. Был обручен с другой, когда я узнала правду о том, кто он, и когда мы бросились друг на друга в лесу за крепостью; когда я кормила его, и когда он потом меня благодарил.
Был обручен с другой, когда предлагал брак как единственный способ добиться того, чего мы хотим. Был обручен с другой, когда сказал, что мы можем притвориться.
