Но были в зале и другие люди, которые молчали и не пялились. Раньше они не проецировали эмоции, зато делали это сейчас."
"Их гнев пропитывал горечью каждый мой глоток воды и каждый кусок еды. Не нужно быть большого ума, чтобы догадаться: они не рады тому, что сказали Кастил и Джаспер. И то, что наговорила я, не изменило их мнения обо мне. Это касалось не всех, хвала богам, но таких было достаточно, чтобы я знала: мне по-прежнему здесь не рады.
Во мне бурлила нервная энергия. Я безуспешно пыталась закрыться от чужих эмоций.
Не знаю, почему у меня это не получилось, ведь в течение этого дня стало гораздо легче читать эмоции только когда я хочу. Я устала? А может, причина в том, что случилось с Беккетом, или даже в том, чем мы занимались в пещере с Кастилом.
Или потому, что, как я узнала, Кастил утаил от меня еще одно обстоятельство?
Возможно, все эти причины внесли свой вклад в то, что я вдруг не смогла закрыть чутье.
Я посмотрела в свою тарелку, на почти нетронутую еду, и… и поняла, что просто не хочу здесь больше сидеть.
И мне надоело делать то, чего я не хочу.
– Прошу меня извинить, – сказала я, ни к кому особенно не обращаясь, и встала.
Джаспер проследил за мной взглядом, пока я выходила из-за стола, но ничего не сказал. Я шла мимо столов, сознавая, что при моем приближении разговоры стихают. Я держала подбородок высоко поднятым, жалея о том, что не перебрала вещи, которые принесла Вонетта. Трудно уходить с достоинством, когда на тебе одежда на несколько размеров больше, чем нужно.
Но вряд ли бы что-то изменилось, будь я одета в красивую тунику или даже в самое роскошное платье.
Я открыла дверь и вышла на улицу, полной грудью вдохнула воздух, свободный от чужих эмоций. На темнеющем небе уже начали мерцать звезды, и я задрала голову. Наконец мне удалось закрыться.
Повернувшись, я увидела Делано и Нейлла – они сидели на выщербленной стене, ведущей к заливу. Я не пыталась их читать, и у меня получилось. Их эмоции не хлынули на меня.
– У тебя такой вид, будто тебе нужно выпить.
– Делано протянул бутылку с коричневой жидкостью. – Это виски.
Я подошла и взяла бутылку за горлышко. В нос ударил сильный древесный аромат.
– Спасибо.
– На вкус как лошадиная моча, – сказал Нейлл. – Честно предупреждаю.
Кивнув, поднесла бутылку ко рту и сделала большой глоток. Жидкость обожгла горло и глаза. Я закашлялась, прижав ко рту тыльную сторону ладони, и отдала бутылку Делано.
– Не знаю, какой вкус у лошадиной мочи, но уверена, что сравнение удачное.
