Нейлл засмеялся.
– Мы готовились туда войти. – Делано вытянул ноги и скрестил в лодыжках. – Но решили подождать, пока там воздух станет почище.
– Прекрасное решение, – буркнула я.
– Похоже, сейчас комната проветрилась. – Нейлл бросил взгляд за мое плечо.
Я напряглась.
– Пожалуйста, скажи, что это не он.
– Зависит от того, кто такой «он», – протянул Делано.
Я развернулась. Кастил сошел по ступенькам и пересекал разделяющее нас короткое расстояние. Его взгляд столкнулся с моим.
– Мне кажется, воздух сейчас сгустится здесь.
– Нейлл спрыгнул со стены. – Думаю, нам пора зайти внутрь.
– Разумное предложение, – заметил Кастил, не отрывая от меня почти дикого взгляда.
Делано оттолкнулся от стены.
– Только, пожалуйста, без поножовщины. А то я нервничаю.
Я скрестила руки на груди.
– Не обещаю.
Кастил самодовольно ухмыльнулся, но ничего не сказал, продолжая пристально смотреть на меня. Нейлл с Делано направились обратно в форт.
А я смотрела на него.
– Тебе что-то нужно?
– Провокационный вопрос.
– А я надеялась, что риторический, с ответом: «Разумеется, ничего».
– Прости, что разочаровал. Почему ты ушла?
– Хотела немного побыть одна, но, видимо, не суждено.
Кастил стиснул челюсти.
– Поппи, я прошу прощения.
Я подняла брови и сосредоточилась на нем. В нем все еще чувствовался сильный гнев, и я не стала зарываться дальше в слои его эмоций.
– За что именно?
– Видимо, за многое, – ответил он, и я прищурилась. – Но хотел бы начать с того, как мои люди держались с тобой.
Мне ненавистно, что они заставляют тебя чувствовать себя нежеланной, и ненавистно, что тебе известны их чувства. Обещаю, что это изменится.
– Ты… ты правда веришь, что можешь это изменить? – Он не успел ответить, как я добавила: – Не можешь. Они либо примут меня, либо нет. В любом случае я этого ожидала, и ты, несомненно, тоже. Ты просто надеялся, что я их не прочитаю.
– Я хотел, чтобы ты не знала, – поправил Кастил. – Как я мог этого не хотеть? И я верю, что их отношение к тебе изменится.
Я поджала губы и отвернулась. Нет ничего невозможного в том, что их отношение может измениться. Чувства не остаются неизменными. Так же, как мнения и убеждения, и если мы перестанем верить, что люди способны меняться, то этот мир можно будет предать огню.
– Нам нужно поговорить, причем не о людях, что сидят в том зале, – сказал Кастил.
Я отвернулась от него к заливу, где на воде колебалось отражение луны.
– Это последнее, чего я сейчас хочу.
