Страх – особенно страх: страх получить рану, оступиться, облажаться, умереть, потерять тех, кто мне дорог. Виктер однажды сказал, что в бою все нужно делать так, будто каждый твой вдох может стать последним.
Я зашагала вперед. Напитанный запахами крови ветер раздувал плащ за моей спиной. А когда ко мне повернулся солдат, я видела только лица их подарков.
Солдат занес меч. Его лицо представляло маску жестокости. Существует два разных вида жажды крови: та, которую чувствуют вампиры и Вознесшиеся, и та, что испытывают смертные, когда сам воздух пропитан насилием.
Я поднырнула ему под руку, крутанулась и вонзила в спину меч. Выдергивая клинок, повернулась и всадила кинжал в грудь другого солдата. Кровокамень прорезал кожаную броню и кость.
Я завертелась и перерезала шею солдату, который занес меч над упавшим. Влажное тепло залило мои щеки, а я развернулась и локтем в горло двинула следующего. Хрустнули кости, воздух со свистом вылетел из легких, а боль окружающих еще сильнее царапнула мое чутье.
Я дернула пуговицы у себя под горлом. Капюшон упал, и я сбросила плащ. Он свалился на землю, а я побежала за пределы Вала – в битву, которую мы наверняка проигрываем.
Там… царило безумие.
Мечи сталкивались с мечами. Крики боли и крики ярости. Мелькание меха, крупных лап и пылающих мечей, которыми Хранительницы рубили и вампиров, и смертных.
Мужчина со стоном схватился за окровавленный живот. Это был Последователь, и я остановилась, чтобы облегчить его боль или исцелить…
Мимо моей головы прожужжала стрела и попала в бегущего на меня гвардейца.
Квентин в самом деле хорошо стреляет.
Я отошла от упавшего – сейчас не время применять свои особые способности. Как бы ни было больно или неправильно, я отвернулась.
А потом… потом я сама влилась в это безумие, ударив мечом в живот солдата ненамного старше меня. Уступив жажде мести, перерезала шею другого. Я не мешкала и не отшатывалась, когда в глазах противников вспыхивало узнавание при виде шрамов на моем лице. Почти сразу я поняла, что они получили приказ не вредить мне.
Ясное дело, они не ожидали, что я окажусь здесь, в гуще битвы, и это стало моим преимуществом. Потому что меня отправили в бой не приказы Вознесшихся. Я сама решила быть здесь.
Я лягнула рыцаря по коленям, прежде чем он занес шар с шипами. Он упал на спину, и я обрушила на него меч.
В нескольких футах от моего лица пронеслось двойное пламя, и темноволосая Хранительница оттолкнулась от спины падающего солдата.
