– Поместье Грейвенов теперь не что иное, как пепел, брат.
Мой разум лихорадочно работает.
– Она пришла, как босс, и сожгла все дотла.
Мои глаза устремляются к Виктории, когда она это говорит.
Она смотрит на меня, отталкивается от стены и исчезает в комнате Кэптена.
Какого хрена?
Сильный шлепок Ройса по моей спине заставляет меня взглянуть на него.
– Я же говорил тебе, сумасшедшее дерьмо, братан. Подожди, пока не услышишь остальное.
Я прищуриваюсь.
– Ты, блядь, собираешься мне сказать или нет?
Он отпускает меня, останавливаясь у двери Кэптена.
Его глаза встречаются с моими, становясь жестче.
– Не-а.
Он заходит внутрь, но мои ноги застывают на месте, я смотрю, какое-то движение привлекает мое внимание.
Бишоп пристально смотрит на меня.
– Что?
Он прижимается плечами к стене, одновременно отталкиваясь.
– Удивлен, вот и все.
– Да, ты, наверное, надеялся, что я никогда не вернусь, да?
Бишоп тупо смотрит.
– Нет, чувак. – Он качает головой, надевая наушники на место. – Я удивлен, что ты ушел. Не ожидал этого.
Не от тебя. Не тогда, когда это касается ее. – Он хватается за бок и, прихрамывая, возвращается в зону ожидания.
Я уже собираюсь прислониться к стене, когда дверь Кэптена снова открывается, и Виктория высовывает голову.
– Он сейчас спит, но я подумала, что ты захочешь знать… когда с ней там закончат. – Ее глаза скользят к моим, и, готов поклясться, жалость прячется за ее щитом безразличия. – Они привезут ее сюда. Это двухместная палата, так что…
Моя грудь напрягается, но мне удается сдержанно кивнуть.
Она снова засовывает голову туда и возвращает обратно, на этот раз на ее лице беспокойство.
– Не уходи, Мэддок, – шепчет она, прежде чем исчезнуть.
Как только она исчезает, я позволяю себе привалиться к стене.
Черт, чувак.
Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться.
Меня не было всего несколько недель, сколько всего могло произойти за это время?
Она ненавидит меня?
Даже когда я думаю об этом, я смеюсь над собой.
Да, чертовски верно, это было бы слишком просто.
Моя малышка простит меня."
"Или, что еще хуже, она даже не рассердится. Было бы легче, если бы она рассердилась.
Я понятия не имею, что сейчас происходит. Я знаю только то, что мы больше не слушаем других, мы больше не подчиняемся приказам. Они обещали этот город моему брату и Рэйвен, мы, черт возьми, покажем им, какие они сильные. Мы будем стоять по обеим сторонам от них – король, королева и их рыцари.
Они сделали то, о чем их просили, и после этого им было больно.
