Кэптен сглатывает, смотрит на меня, потом на Ройса и снова на Перкинса.
– Значит, это правда, – говорит Кэп через несколько минут. – И результаты теста на отцовство, которые я получу сегодня, докажут это.
Каждое действие имеет свою цель.
Лаборатория. Вот почему вчера ему пришлось пустить Перкинсу кровь.
– Да, – шепотом подтверждает Перкинс. – Не привози ее домой, хотя бы пока. Скоро она будет в безопасности, но не…
– Ты думаешь, мы не знаем, что либо она, либо Рэйвен? – Кэптен свирепо смотрит.
– Ты знаешь, – голос Перкинса – просто шепот, его отчаянные глаза смотрят в мою сторону.
– Тогда почему девочка все еще здесь?
– Ты думал, мы просто так откажемся от одного из нас? – спрашиваю я.
Перкинс отступает.
– Держись подальше от Зоуи. Держись подальше от всех нас, – требует от него Кэптен.
Перкинс напрягается, его тон почти умоляющий:
– Она – моя кровь.
Кэп наклоняется, и словно глубоко из его груди вырывается:
– Семья – это не только общая кровь.
– Нет… – наконец говорит Ройс. – Он… – Он смотрит на Перкинса.
– Ты отец Зоуи?
– Нет. – Кэптен пристально смотрит на мужчину перед ним. – Он мой отец.
* * *Мы сидим в машине в то время, когда должны быть на уроке физкультуры. Никто из нас не произнес ни слова с тех пор, как мы покинули кабинет Перкинса, но я знаю, что у всех нас голова идет кругом.
– Я собирался сказать вам вчера, – начинает Кэп.
– Когда ты заподозрил, чувак? И вообще, черт возьми, как? – спрашивает Ройс.
– Только на прошлой неделе. Я нашел старую больничную карту в документах среди того дерьма, что Рэйвен дала нам, что мы посчитали пустышкой.
Человек, о котором нам всегда говорили, что он мой биологический отец, заболел на первом курсе в Брейшо, пропустил полгода.
– Заболел?
– Раком яичек. – Он смотрит на меня. – Та бумага была отчетом о его операции. Что означало…
– У него не могло быть никаких детей.
Кэп кивает.
– И тогда еще Рэйвен рассказала о том, что Перкинс сказал Коллинзу: он защищал своих. Но в этом не было смысла. Смысл был только в том, что вначале он пытался спрятать ее не только от нас, но и от них тоже.
– Кэп смотрит в окно. – Спрятать Зоуи – не защищало Грейвена, это защищало только ее саму.
– Он защищал ее… ради тебя, – говорит Ройс в замешательстве.
– Все это дерьмо длилось многие годы, он в нашем бизнесе, мешал нам делать глупости, отец позволял ему оставаться рядом. – Кэп оглядывается на нас.
– Отец знал все это время.
– Да.
– И он солгал нам.
– Почему? – вступает Ройс.
