Доказывая, что она понимает меня лучше, чем другие, Виктория начинает рубить правду-матку, и не то чтобы я хочу ее слушать.
– Так вот как все теперь будет, да? – выпаливает она, понимая, что они не прочитают по губам, пока мы идем к ним. – Ты играешь роль хорошей маленькой овечки, а они делают что хотят?
– Заткнись.
– Держу пари, они даже позволят папочке начать указывать тебе, что делать.
– Я сказала, заткнись.
– Как ты думаешь, что будет дальше, а? Может быть, они будут меняться в постели каждый…
Разворачиваясь, я ударяю предплечьем ей в шею, одновременно засовывая свою левую ногу за ее.
Толкаю ее и пихаю к машине рядом с нами, когда включается сигнализация.
Говорю ей прямо в лицо:
– Заткнись на хрен, Виктория.
Я жду, когда она оттолкнет меня, попытается отбиться. Она этого не делает.
Она ухмыляется, и мои глаза начинают сужаться.
Мы слышим приближающиеся шаги.
– Что, черт возьми, ты делаешь?
– Им нужно видеть, как ты злишься. Ты гребаная Рэйвен Карвер, боец по натуре.
Ты делаешь то, что хочешь.
– Они уже знают это. Как ты думаешь, какого хрена мы сейчас валим отсюда? Потому что в конце концов я сама принимаю решения.
Ее лицо каменеет.
– Речь об информации, а не о решениях. Не позволяй им держать тебя в неведении.
Я изучаю ее.
– Откуда ты знаешь?
Она на мгновение задерживает на мне взгляд.
– Заставь говорить их или иди к нему самому. Они его сыновья, но, в конце концов, Ролланд все еще главный.
– Виктория, – рычу я, толкая ее сильнее.
– Ты знаешь так же хорошо, как и я, что происходит во тьме.
Во тьме мы проигрываем.
Я отпускаю ее в ту же секунду, как подходят парни, и их взгляды скользят по нам, но они ничего не говорят.
Я смотрю на Викторию.
Она пристально смотрит на меня мгновение, расслабляясь, когда я облизываю губы и оглядываюсь на мальчиков, мальчиков, которые хмурятся, когда она отлепляется от машины и лениво кладет локоть на мое плечо.
– Что это было? – наконец спрашивает Ройс.
– Куда ты собралась? – задает вопрос Мэддок.
Кэптен же подходит ближе, его глаза изучают ее, прежде чем посмотреть на меня.
– Не надо, – шепчет он. – Позволь нам самим.
Мышцы Виктории напрягаются, но никто, кроме меня, этого не замечает.
Я не спускаю глаз с Кэпа.
– Когда?
Он оборачивается к братьям, которые сердито глядят на него и хмурятся в раскаянии.
– Пойдем, – говорит он, отходя в сторону, чтобы я могла пройти.
Когда я это делаю, он становится прямо перед Викторией.
