Вот такие дела.
– Думаю, так оно и есть? – Я наклоняю голову. – Каково это – знать, что ты даже шлюху не смог заполучить?
Его челюсть сжимается.
– Думаю, тогда я увернулся от пули.
– Думаю, ты прав. – Я смотрю на Лео, зная, что он не сможет держать рот на замке. Он поделится тем, что узнал, о чем, скорее всего, уже догадывается половина школы. – Я попробовала их всех, в конце концов Кэптен победил. Я уверена, что Коллинз был бы рад, если бы ты был плюс один на свадьбе.
Лео – слабая сука и не может справиться со своим изумлением – он был бы бесполезным помощником.
Когда Коллинз поворачивается ко мне, мое внимание привлекает движение у него за плечом.
Бас выходит из-за дерева, делает шаг вперед и мгновение спустя останавливается.
– Рэйвен, – звук ровного голоса Кэптена достигает моих ушей.
С застывшим лицом я поворачиваюсь к нему:
– Малыш.
Его глаза скользят ко мне, он кажется невозмутимым, но во взгляде все равно читается беспокойство.
Я тоже устала от этого.
Меня тошнит от тревоги, волнения, неизвестности, которая, кажется, как скорлупа, разрослась вокруг меня последние несколько дней.
Со мной обращались как со слабой куклой, а потом, к моему собственному ужасу, я как бы приняла эту форму. Я вляпалась в совершенно новый тип дерьма, позволила себе отступить и этим людям болтать обо мне, я отмахнулась от этого, потому что пошли они на хуй, верно?
Неверно.
Теперь это мой дом, так должно было быть с самого начала, и теперь это гораздо серьезнее, чем когда-либо прежде, и так будет всегда.
Я сделала выбор, и мы должны жить с этим. В таком месте, как это, нет места ненужным эмоциям. Я отдала одного Брейшо, одновременно приобретя другого. Я не могу сидеть и горевать, что проиграла. Могло быть и хуже.
Грейвены хотели Брейшо, но в конце концов получили двоих.
Мы покажем им, что это значит.
Эти люди привыкли к комфорту, которого у них не должно было быть. Привилегированные придурки, которые забыли, что это всего лишь старшая школа. А как только она закончится? Они будут всего лишь богачами этого города.
Нашего города.
Я прижимаюсь к Кэптену, и нас окружает тишина.
Он опускает глаза, и его рука медленно скользит вокруг моей талии. Он притягивает меня к себе, отодвигая нас на несколько шагов, его рот касается моего уха.
– Что ты делаешь? – спрашивает он.
– Мы теряем уважение с каждой секундой. Коллинз вернулся, Лео тоже. Мэддока нет, и, по их мнению, я торговала собой больше раз, чем могу сосчитать.
