Ройс и Мэддок обмениваются ударами кулаков, а затем поворачиваются к нам.
Его глаза скрыты за темными очками, лицо гладкое, рот сжат в усталую линию.
Столько усилий, чтобы выглядеть беспечным.
– Ты дрожишь, – слова Кэпа пробегают по моей коже, и я поднимаю на него глаза.
Горло сжимается, жар разливается по лицу, когда я пытаюсь подавить внезапно закипающий гнев. У основания моих ребер образуется пустота, и я почти наклоняюсь, чтобы прогнать ее.
Глаза Кэптена впились в мои.
Больше тревоги.
Нет.
– Сделай это, – хриплю я, сглатывая комок в горле, пытаясь втянуть воздух, который не приходит.
Он продолжает смотреть.
– Ты хотел слов, Кэптен. – Я хмурюсь. – Все вокруг, все наблюдают. Мы можем заявить это прямо сейчас.
Рэйвен…
– Я сказала, сделай это.
Кэптен притягивает меня ближе. Он смотрит как безумный:
– Ты не хочешь этого. Ты делаешь так, потому что ты зла и обижена, это первый раз, когда ты увидела его с тех пор, как он попросил тебя его бросить, с тех пор, как ты это сделала.
Я вырываюсь из его объятий, но его крепкая хватка оставляет рывок незамеченным для посторонних глаз.
Но Мэддок замечает, хотя его глаза скрыты под оправой очков.
Я перевожу взгляд обратно на Кэпа:
– Я просила тебя поцеловать меня до того, как он пришел сюда. Разве я не имею права? Через три месяца я буду твоей женой, а через четыре буду, мать твою, навсегда твоей. Я должна чувствовать твои губы на своих в любое время, когда захочу.
– Если я поцелую тебя прямо сейчас, он никогда не сможет стереть это из памяти.
Он будет лежать без сна по ночам, как, держу пари, провел несколько последних, и проигрывать в голове каждый шаг, который, как ему кажется, мы сделаем. Он будет думать о том, как ты прикасалась к нему и как ты будешь прикасаться ко мне. Он вспомнит о том, что тебе нравилось, как он это делал, и о том, как я научусь так же. Ты заставляешь меня целовать тебя прямо сейчас, Рэйвен, и эти гребаные страхи становятся его гребаной реальностью. Они не только не дадут ему спать по ночам, но и будут преследовать его.
– В том-то и дело, Кэп, – шепчу я, обнимая его за шею.
Его лоб напрягается, и краем глаза я замечаю, что Ройс опускает глаза на гравий на дорожке.
– Теперь это наша реальность, и он это знает. – Я приподнимаюсь на цыпочки и прижимаюсь губами к его губам. – Ты знаешь своего брата, так признай, что он делает. Ему потребовалось несколько дней, чтобы все обдумать, и теперь он вернулся. Он привел ее сюда. Он очень сильный.
