Так вот, пусть повторит ее у нас в студии — и каждый получит то, чего хочет.
— Вы что, издеваетесь?! — возмутилась Софья. — У вас вообще нет ни капли сочувствия?
— Почему же? Капля найдется. И эта капля говорит мне вот что: никто и никогда не ценит того, что валится с неба само. — Алексей остановился напротив Софьи, сунув руки в карманы. — То, что достается без усилий, не оставляет и следа. Я понимаю, что вы хотите помочь этой девочке. Я знаю, что вы пытались спасти ее мать, что это вы нашли труп. Да-да, не удивляйтесь.
То, что я мало хожу по коридорам, не значит, что я не в курсе всего, что здесь происходит. Хотите помочь девчонке — приучите к мысли, что умирают люди бесплатно. А вот живым нужны деньги. И для того чтобы их получить, необходимо работать. Я бесчеловечно предлагаю очень хорошую цену всего за несколько часов работы.
— Зачем это вам? — Голос Софьи начал дрожать.
— Вы знаете, что такое минута эфирного времени? — Алексей присел на край стола. — Не торопитесь с ответом.
Я объясню. Вопреки мнению болванов, которые думают, что мы готовы пихать на экраны все, что в голову взбредет, эту минуту нужно на что-то снять. Вы представляете, сколько стоит съемочное оборудование? Камеры, установочные краны, свет, декорации? А кто-то должен работать на камерах и со светом. Кто-то — монтировать. Кто-то — например, вы, — должен привести эту вашу Полину в порядок. Кто-то должен произносить в микрофон слова, заготовленные кем-то, и так далее. А еще, что немаловажно, кто-то должен убедить владельцев канала, что эта минута принесет им прибыль.
Одна минута — многие часы работы многих людей. И все эти люди получали зарплату, снимая, как вы выразились, кусок дерьма. Я, признаться, тоже не питал к Ильичеву теплых чувств, крови он и у меня попил немало. Но раскрутка нового шоу с нуля — это вовсе кромешный ад, уж поверьте. Со смертью Ильичева мы лишились золотой жилы. И пока сейчас спешно ищем новую, постараемся выковырять еще немного золотых крупиц из старой — чтобы не пришлось затягивать пояса совсем уж туго.
Вам, кстати, в числе прочих сотрудников.
Софья смотрела непонимающе. Алексей вздохнул и сделал тон помягче:
— Я не занимаюсь благотворительностью, сидя за штурвалом падающего самолета. В этот момент у меня есть другие заботы. Но если вы поможете успокоить пассажиров, пока я решаю основную проблему, буду благодарен. И Полине, и лично вам. Моя благодарность ей выразится во вполне конкретной сумме.
