Я чувствовал себя, как прокаженный! — Костя метался по гостиничному номеру — насколько это было возможно в таком крохотном пространстве, и, казалось, готов был содрать с себя лицо ногтями. — От меня все шарахались, шептались за спиной!
— И ты прошел кастинг! — упрямо заявила Софья, сидя на кровати. — Вас было больше ста, а отобрали только тридцать.
— Я прошел, потому что Ильичеву понравился мой торт «Эстерхайзе»! Это мой коронный номер, он не мог не сработать!
— А остальные претенденты — что, по дурости напихали в свои торты соленых огурцов?! — взорвалась Софья.
— Господи, Костя, да очнись ты наконец! Все — понимаешь, все! — кто там собрались, первоклассные кулинары! Но камера не передает вкуса. А для того, чтобы шоу продолжалось, ему нужны зрители. И лучшего способа привлечь к себе их внимание никто, кроме нас, не придумал… Господи, да если бы ты знал!
Софья сорвалась с места и пулей метнулась в душевую, совмещенную с туалетом, захлопнула за собой дверь. Включила воду в раковине.
Через несколько секунд послышалось осторожное поскребывание в дверь.
— Сонь, ну ты чего?
— Ничего. Отстань.
— Сонь!
— Костя, не только тебе это все тяжело дается! Дай мне минуту.
Софья плеснула себе в лицо холодной водой.
•••Нерешительный, осторожный стук в дверь.
— Войдите.
Софья толкнула дверь и замерла."
"— Не стойте на пороге! — квакнула гримерша, пляшущая вокруг сидящего в кресле с видом монарха Ильичева. — И дверь закройте, сквозняк!
— Я… Здравствуйте, — пролепетала Софья.
Закрыла дверь. Так и стояла возле нее, не зная, куда деваться.
— Мне передали от вас… — несмело обратилась к Ильичеву, — мне дали… вашу…
— Знаю, — мягко сказал Ильичев. — Я хотел с вами поговорить.
— О… о чем? — Софья говорила хрипло, но не решалась откашляться.
— О вашем супруге. И его дальнейшей судьбе.
— Д-да?
— Вы свободны сегодня вечером?
Конечно, она была свободна. Пришлось выдумать подругу детства, которую не видела сто лет и которая, вот бывает же такое, именно сегодня проездом в Москве! Это, может, их единственный шанс встретиться.
А в присутствии Кости они будут чувствовать себя скованно.
Он поверил. Он всегда ей верил, потому что Софья никогда его не обманывала.
— За знакомство, — сказал человек, который теперь стал внезапно не Ильичевым и не Федором Владимировичем, но просто Федором.
А она для него сразу была просто Соней.
Пригубив вина, Федор поставил бокал на стол и совсем другим тоном произнес:
— К делу. Твой супруг стряпает весьма неплохо.
Софья просияла.
