Лишь когда открыла дверь подъезда, обрела возможность бросить взгляд назад.
Машина так и стояла у шлагбаума. А Саша, кажется, смотрел ей вслед.
•••— Ну, что там у тебя?
Тимофей обернулся к Веронике от стола.
Оба стоящих на нем монитора работали. Один — в привычном режиме, а на втором Вероника с удивлением заметила картинку, похожую на те, что обычно бывают на постах охраны: черно-белое изображение с камеры, снимающей какое-то помещение. Пустое — по крайней мере, пока.
Впрочем, об этом Вероника сразу же забыла.
Она лихим жестом выхватила из сумочки конверт. Чеканя шаг, дошла до Тимофея и протянула его со словами:
— По вашему приказанию улики доставлены!
Тимофей не ответил и в лице не изменился. Наклонился к ящику стола, вытащил оттуда перчатки. И лишь после того, как натянул их, взял у Вероники конверт. Повертел в руках, осматривая; открывать не спешил.
— А почему он такой мятый?
— Под экскаватор попал! — взорвалась Вероника. — Тиша, блин! Тебе шашечки или ехать? Ты внутрь заглянуть не хочешь?
Тимофей не открывал конверт.
Он молча смотрел на нее.
— Потому что это улика из квартиры подозреваемого, — поняв, что, пока она не ответит, дальше дело не двинется, прошипела злая Вероника. Задрала футболку. — Потому что я этот конверт прятала вот тут, — похлопала себя ладонью по животу.
Тимофей удовлетворенно кивнул. Критически осмотрел Вероникин живот. Бросил вскользь:
— На твоем месте я бы подкачал нижний пресс. Очень полезная группа мышц, — и лишь после этого открыл конверт.
Вероника со злости уже была готова его придушить.
— Ильичев? — Тимофей посмотрел на вытащенное из конверта фото.
Внутри было с десяток фотографий. Какие-то получше качеством, какие-то похуже, смазанные, — но все одного и того же содержания.
— О, — восхитилась Вероника. — Ты узнал?
Тимофей быстро перебирал фотографии.
— С кем это он?
— Без понятия. И мне кажется, это не так уж важно. Достаточно того, что не с женой.
Жену Ильичева Вероника видела мельком, в новостях. Крупная, дородная дама, на вид если и моложе пятидесятидвухлетнего супруга, то ненамного.
На фотографиях из конверта в объятиях полураздетого Ильичева находилась определенно не она.
Лица девушки не было видно ни на одной фотографии, она почти везде была сфотографирована спиной к камере. Длинные стройные ноги в черных туфлях на красной подошве и высоченной шпильке, покатые плечи и рассыпавшийся по ним водопад светлых волос. Другой одежды, кроме туфель, на девушке не было.
