Королёва - королева демонов (СИ)

Навыки остались, а жизнь из картин ушла.

- Ну, спасибо! Бесталанной меня еще никто не обзывал.

- Э, нет! Уверен, что талант есть в каждом. Его только понять и раскрыть надо. Камак мужик неглупый. Раз тебя выбрал, значит, есть в тебе нечто необходимое этому прогнившему насквозь миру. Есть. Набросок я, с твоего позволения, оставлю.

Створки ворот со скрипом распахнулись, и вошла сильно беременная молодая женщина.

- Тизон, - испуганно зашептала она, не приметив меня в полумраке, - там ашасс. И он страшно зол.

Она бросилась мужу на шею, а юный художник Ашшура обнял ее и посмотрел так, как когда-то смотрели и на меня. Давным-давно. В другой жизни. Вот только взгляд у Тизона был не юный. Со вселенской любовью и обожанием на свою молодую супругу смотрел Кирилл Петрович Шилов, земляк и тонкая соломинка к моему прошлому.

- Боюсь, в злости ашасса виновата я. - Кашлянула и вышла на свет.

Женщина, увидев меня, испугалась еще сильнее.

- Анита, это шиена Нинель Лигейрос.

- Покровительство? – недоверчиво переспросила она, а потом взгляд ее упал на золотые монеты. – Ох, шиена… Спасибо вам! Да, как же это? Да, за что же нам такое счастье? Может вам пирога на дорожку? А молочка парного козьего не желаете?

- Нет, спасибо, - улыбнулась я растревоженной селянке. – Мне пора. Рада была познакомиться, Анита. Тизон, увидимся завтра.

Подхватив два портрета Камака, направилась к выходу.

- Это же Лигейрос, Тизо-о-о-он! Лигейрос! – возбужденно прошептала женщина. – Ты понимаешь, как нам повезло, дурень мой ненаглядный! Это, как с Повелителем породниться!

- Говорил тебе, со мной не пропадешь! – Довольно хмыкнул бывший землянин.

А во дворе меня ждала суровая реальность. Реальность злилась и даже не следила за своим хвостом. Казалось, он жил своей собственной жизнью и, как ашасс, из которого непосредственно произрастал, хвост был зол.

- И стоило так волноваться? - спокойно спросила я, взглянув в пламенеющие глаза моего охранника.

- Волноваться? - нарочито спокойно спросил он. - Ты выставила меня за дверь, а сама осталась наедине с шаманом людей! И, скажи мне, откуда благородная шиена знает язык человеческих заклинаний?

Кайл бесился. Да, что там! Он был само негодование, щедро приправленное яростью.