– Он стремительно пересек оставшееся расстояние за один удар сердца и опустился на колени, так что наши глаза оказались на одном уровне. – Я не Последователь.
– Правда? – Скорость, с которой он двигался, это выдавала. – Тогда кто же вы?
Улыбка на плотно сжатых губах стала шире. Его черты обострились, сузились, и он изменился. Его новое тело было тоньше и ниже ростом, потонув в одежде Янсена. Его кожа стала более смуглой и гладкой. Волосы потемнели до черноты и отросли, а глаза посветлели и стали голубыми.
Не прошло и нескольких секунд, как передо мной на коленях стоял Беккет.
Глава 4
– Боги богов, – прохрипела я, отодвигаясь подальше от этого… существа.
– Я тебя напугал? – спросил Янсен-Беккет голосом юного вольвена.
Его лицо было абсолютно таким же, как у внучатого племянника Аластира.
– Ты… ты перевертыш.
Он кивнул.
Я не могла оторвать от него взгляда. В голове не укладывалось, что передо мной Янсен, а не Беккет.
– Я… я не знала, что перевертыши могут сделать себя такими похожими на других людей.
– Большинство оставшихся линий перевертышей могут только превращаться в животных или… владеют другими способностями, – ответил он. – Я один из очень немногих, кто может долго удерживать другой облик. Хочешь знать как?
Я, правда, хотела, но ничего не сказала.
К счастью для меня, он пребывал в болтливом настроении.
– Все, что мне нужно, – что-то принадлежащее другому. Обычно достаточно пряди волос. Превращаться в вольвена невероятно легко.
А вот для меня было непостижимо, как можно с легкостью превращаться в кого-то.
– А они… знают, что ты делаешь? Что принимаешь их облик?
По-прежнему с улыбкой на мальчишеском лице Янсен покачал головой.
– Обычно нет."
"Я даже не пыталась понять, каково это – принимать чужой облик и как это можно делать без разрешения. Это казалось мне величайшим произволом, особенно если делать это, чтобы обмануть кого-то…
Я вдруг осознала что-то, и это понимание вызвало волну гнева.
– Так это был ты, – возмутилась я.
– Не настоящий Беккет привел меня в храм, а ты.
– Я всегда знал, что под вуалью прячется умная девушка, – заметил он и опять изменился, приняв собственные черты. Меня это поразило ничуть не меньше, чем в первый раз.
Осознание, что меня заманил в ловушку не юный игривый вольвен, принесло облегчение.
– Как? Как получилось, что никто не понял? Как я?..
Я замолчала. Когда прочитала его эмоции в храме, они не ощущались как эмоции Беккета.
