Вот почему ты такая сильная.
Я выпила немного сладкого вина.
– Это значит, что моя мать не была смертной?
– Твоя мать могла быть любой крови, и ты все равно была бы той, кто ты сейчас. Неожиданно, но… все же приятно.
Не успела даже осмыслить, что это может значить, как он продолжил:
– Но ты пришла не об этом поговорить? Спорим, у тебя куча вопросов. – Он приподнял уголок губ, и его холодные черты озарились нежностью. – Приходится ли тебе братом тот, кого ты хочешь им считать? Родная ли тебе мать та, которую ты помнишь?
Он сверлил меня взглядом, и по моей коже бежали мурашки.
– Твои сны – реальность или игра воображения? Кто на самом деле убил тех, кого ты звала мамой и папой? Но у тебя не так много времени, чтобы задавать все эти вопросы. У тебя есть время, чтобы задать только один. Эта страна не предназначена ни для твоих друзей, ни для твоего возлюбленного. Если они задержатся, то не смогут ее покинуть.
Я застыла.
– Но ведь никто из нас не вошел в Далос.
– Это неважно. Так ты пришла просить помощи? Я ничего не могу для тебя сделать.
– Мне нужна не ваша помощь, – пояснила я, ставя бокал на стол.
Только боги знают, сколько вопросов я хотела задать о Йене, о моих родителях и воспоминаниях, но я пришла не ради себя. А ради тех, которые ждали снаружи, и всех, с кем я была еще не знакома.
– Мне нужна помощь ваших стражей.
Никтос вскинул брови.
– Ты же знаешь, кто мои стражи.
– Теперь знаю, – пробормотала я себе под нос. Он склонил голову, и я прочистила горло. – Вы знаете, что творят Вознесшиеся? Они используют атлантианцев, чтобы создавать себе подобных, и кормятся невинными смертными.
Нам нужно их остановить. Я узнала, что Вознесшиеся создали нечто, с чем могут справиться только ваши стражи. Нечто под названием выходцы.
Выражение лица бога изменилось внезапно. Напускная расслабленность исчезла. По радужке побежали сияющие потеки белого. Он посуровел, и все мои инстинкты закричали мне быть начеку.
– Что? – осмелилась спросить я. – Вы знаете, кто такие выходцы?
На его челюсти заходили желваки.
– Мерзость жизни и смерти. – Он резко встал, его глаза приобрели жемчужный оттенок стали. – То, с чем вы столкнетесь, – величайшее зло, которого не должно существовать, и мне… жаль, что ты это увидишь.
Что ж, это не предвещало ничего хорошего.
– Тебе нужно уходить, королева.
Двери позади меня распахнулись.
Я встала.
– Но ваши стражи…
– Ты рождена от плоти и огня богов. Ты Вестница Жизни и Вестница Смерти, – перебил меня Никтос.
