Корона Мышки-норушки

Знаешь, что это?

– Маленькая гармонь, – ответил я, – крохотная.

– Молодец, сейчас мало кто правильно ответит, – похвалила меня Инна. – Инструмент выглядит кукольным, оттого все считают, что овладеть им легко. Наоборот! Концертину трудно освоить, и надо иметь очень ловкие пальцы. Мише требовался еще аккомпаниатор! Он нашел Бронислава. Тот неудачливый пианист! Его игра! О боже!

Хозяйка приложила ладони к вискам.

– Едва Броня садился за рояль и начинал извлекать из него звуки, перед моими глазами возникала хромая утка, которая ходит по клавишам.

Малежкин – антимузыкальное создание. Он не имел концертов, никто не желал работать с Броней, поэтому он стоил копейки. Но другие, ненамного его лучше, брали за свою работу намного больше. Броня играл, а Миша использовал концертину, пел. Когда муж умер, об этом, естественно, сообщила пресса. И мне позвонила девушка, представилась: «Вас беспокоит Катя Малежкина, дочка Бронислава и Софьи. Можно мне прийти на похороны? Хочу почтить память великого певца. Мой папа гордился, что работает с Волковым». Вход на кладбище был открыт, она могла заявиться на могилу без моего согласия. Но девушка продемонстрировала воспитанность, поэтому я велела ей: «Подойди ко мне. Помню тебя совсем маленькой, взрослой не узнаю». Она выполнила просьбу.

Инна положила ногу на ногу.

– И кого я увидела? Милое, но обычное личико, у нее была правильная речь, интеллигентное поведение. Девушка нашего круга. Тихая, стеснительная, аккуратная. Я навела о ней справки, стала приглашать в гости.

Левушка поближе познакомился с Катей и остался доволен. Она внимательно слушала его, всегда соглашалась со всем, что Левик говорит, не набивалась в гости, не зазывала его на свидания. А если они шли куда-то, Катя в основном молчала, слушала Левушку.

Инна подняла руки к потолку.

– Где кофе? Элен! Элен!

Дверь приоткрылась, показалась голова домработницы.

– Чего вам?

– О боже, – простонала хозяйка.

– Хотела кофеек сварить, а зерен нет, – объяснила помощница по хозяйству, – утром последние использовала.

И чайная заварка тю-тю.

– Так купи! – приказала Инна.

– Ща пойду, только белье выну из стиралки. А то пролежит в барабане, все изжмакается, не разгладить, – объяснила Элен.

Голова исчезла.

Инна потерла пальцами виски.

– О боже! На чем я остановилась?

– Льву понравилась Катя, – услужливо подсказал я.

Хозяйка встрепенулась.

– Мальчик женился, детей, слава богу, не появилось. Младенца он не хотел, мне внуки тоже без надобности.