Корона Мышки-норушки

Вы, наверное, имели в виду Георга Гегеля, создателя системы «абсолютного идеализма».

– Вы слышали, что он сказал, – обрадовалась Варвара, – создатель абсолютного идиотизма! Ванечка Павлович, разве можно такому субъекту позволить выгонять личных тараканов?

– Иван Палыч, – тут же отреагировал Елисей, – обратите внимание, дама решила травить ваших личных тараканов. Она уверена, что их много!

– А вот и он! – воскликнула Варвара. – Сидит на краю стола! Второй – на другом конце. Предлагаю соревнование! Едигей прогоняет наглое насекомое своей методой с помощью ментов-психов.

– Нет проблем, – согласился Елисей, который решил не реагировать на имя Едигей, – сейчас быстро прояснится, кто здесь настоящий ученый, а кто кошку от жирафа не отличит.

Он растопырил пальцы рук и начал водить ими над тараканом, бормоча себе что-то под нос. Варвара вытащила из сумки баллон, несколько раз энергично встряхнула его и нажала на распылитель.

Послышалось шипение, из баллона вырвалась струя.

– Ага! – закричал Елисей. – Победа! Мой таракан убежал. Сейчас он сообщит всем своим друзьям, коллегам, родне, что в этом доме живут интеллигентные люди, которые с должным почтением относятся ко всем букашкам. Госпожа Пушкин, а у вас как?

– Я ношу фамилию своих предков, – вскинула голову Варвара, – являюсь потомственной дворянкой. Я Трубецкая-Волконская-Шекспир.

– Да хоть королева всего мира, – отмахнулся Рогов. – С вашим тараканом что? Мой вместе со всей родней уже пакует чемоданы. А прусак герцогини-княгини-баронессы по столу бродит!

– Ему просто не хватило одного пшика, – заныла Варвара. – Еремей хитрый, выбрал себе тощее, стопроцентно больное животное! Конечно, оно утопало.

– Животное! – простонал Елисей. – Еще скажете, что оно млекопитающее. Мы работаем с насекомыми!

– Сейчас добавлю пшик, и будет супер, – азартно выкрикнула Варвара и нажала на распылитель.

Мы с Борисом одновременно бросились к Рогову.

– Вы живы? – задал я беспредельно глупый вопрос.

Интересно, кто-нибудь из произносящих эти слова предполагает, что ему ответят: «Да, беседую с вами из своего дворца на том свете».

– Не знаю, – простонал Елисей, – меня вонючим воздухом, как ураганом, сбросило.