Чем сведения этой напыщенной задницы могут тебе помочь?
— Кружок террасенских заговорщиков существует на самом деле, — с умопомрачительным спокойствием заявила Селена. — На сведения, которыми я располагаю, я могла бы выторговать у короля свободу… или сокращение сроков договора. Такого сокращения, чтобы в случае, если он узнает правду, меня здесь давно уже не было.
— Король накажет тебя за одну попытку торговаться с ним! — прорычал Шаол.
Последняя ее фраза ударила его наотмашь. «Меня здесь давно уже не было».
— И куда ты отправишься?
— Куда угодно. Главное — подальше от Рафтхола.
Шаолу стало тяжело дышать, но он все-таки спросил:
— И что ты станешь делать в далеких краях?
Селена пожала плечами, только сейчас сообразив, что Шаол все еще держит ее за плечи. Он немного разжал пальцы и тут же снова сжал, будто этот жест мог помешать ей исчезнуть.
— Я буду… жить. Жить так, как хочу. Как обычная девушка.
— И все-таки, куда ты отправишься?
Бирюзово-синие, с золотистыми ободками, глаза Селены вспыхнули.
— Туда, где вообще не слышали об Адарлане. Если такие края существуют.
Шаол вдруг почувствовал жуткую правдивость ее слов. Она вполне может навсегда покинуть Рафтхол. Молодая, умная, находчивая, красивая — она нигде не пропадет. И наверняка рядом окажется парень, который в нее влюбится, а потом женится.
Шаол нехотя признался себе, что боится и негодует, не желая допускать такого развития событий. Он ревновал ее к каждому слову и взгляду… Шаол не знал, когда это началось.
— Мы найдем такое место, — тихо сказал он.
— Что? — изумилась Селена.
— Я отправлюсь вместе с тобой.
Они оба понимали: в этих словах таился вопрос. Шаол старался не думать о том, что она говорила прошлой ночью… о стыде, который она испытывала, обнимая его, потому что он был сыном Адарлана, а она — дочерью Террасена.
— И ты готов расстаться с должностью капитана королевской гвардии?
— Эта должность… не оправдала моих ожиданий.
Король слишком многое утаивал от него.
Слишком много тайн окружали Шаола, а он должен был делать вид, что их не существует. Король не считал его своим союзником. Тогда кем его считал адарланский правитель? Марионеткой, чье положение чуть выше обычных слуг. Только сейчас Шаол начинал догадываться, что у короля может быть свой «карнавал зеркал».
— Ты любишь свою страну, — сказала Селена. — Я не могу допустить, чтобы ты все бросил… из-за меня.
В ее глазах была боль и едва уловимая надежда.
