Вам нравится то, что видите в альбоме? Заходите в гости через год-два — и вы все это увидите вот за этим окном!
Улаф был совершенно очарован этим маленьким человеком, живущим такой полной, интересной жизнью. Он и в стылой Сибири умеет видеть интересное и прекрасное! Нет, он не маленький, он больше мамонта! Он велик.
Иваны Ивановичи
Комиссия давно уже поняла, что ее окружают подставные лица. Лилия Александровна фон Мершрейдт посетила губернское правление. В комиссии ей сказали, что хотели бы встречаться со свидетелями где-нибудь вне правления.
Лилия подумала и предложила дом Асинкрита Горина. Это недалеко от правления, в то же время к дому легко подойти незамеченным. Дом этот окружен халупами, деревьями. К нему ведут многие кривые тупички.
И в одно пасмурное утро в дом Асинкрита Горина с Лилией Мершрейдт пришли два пожилых господина, одетых в хорошие шубы и шапки. У каждого из них была в руке трость, каждый курил дорогую сигару.
Господа эти велели называть себя Иванами Ивановичами, а как их настоящее имя — никого не должно интересовать.
В доме Асинкрита Горина господ этих ждали, чтобы дать показания, граф Разумовский, Верочка Оленева и Сесилия Ронне.
Сам Асинкрит и Дмитрий Павлович Давыдов были посвящены в дело и дали обет молчания. Иваны Ивановичи сначала расспрашивали Верочку. Потом, проводив ее из комнаты, позвали Разумовского и Лилию.
Верочку взялся развлекать Асинкрит Горин как хозяин дома. Он предложил ей чаю. Верочка робко взяла чашку. Вид Асинкрита ее поразил. Ужасная волосатость лица, грязный и рваный халат и валенки на одну ногу.
Девушка необычайно понравилась Асинкриту, но он чувствовал, что его боятся. Он никогда еще не ухаживал за девушками, ни одна из них не привлекала его внимания. И вот.
Горин быстро заговорил:
— Пожалуйста, не бойтесь меня, милая барышня! Меня зовут Асинкрит Горин, я — дворянин. Я давно не брился, увы. Я весь в мечтаниях. Книжки. Ах, когда я тоже учился в гимназии, мы много читали по программе, но это было не так интересно.
Вы сахар берите! Да. Теперь у меня много интересных книг, остались еще от покойного батюшки. Сейчас принесу.
Асинкрит быстро зашаркал валенками в мезонин, принес оттуда груду пыльных книг и свалил все на стол, рядом с баранками. Пыль поднялась столбом, и Верочка чихнула.
Асинкрит кинулся затворять форточку:
— Ах, мы вас простудили!
— Это я от пыли! — сказала Верочка, — извините, пожалуйста.
Она дивилась неловкости Асинкрита, его волосатости и неухоженности.
