Мне и расписки не надо! — при последних словах Коля покраснел.
Отец Николай улыбнулся:
— За доверие ко мне, Божьему слуге, спасибо. Но боюсь, что ваши деньги в одночасье превратятся в бесполезную кучу бумаги. Время такое смутное. Я слышал, что новое правительство собирается выпустить другие, новые деньги. Купцы нынче бумажные деньги и в руки не берут. Только серебро и золото. У вас-то бумажные купюры.
— Что же делать, сдать в банк?
— Не поможет.
Чтобы спасти бумажки, надо купить ценную вещь. Кольца золотые или еще что.
— Но я не сумею. Я и цен не знаю. Не поможете ли вы мне?
— Священнику этим заниматься не полагается. Но отдайте ваши деньги моему прихожанину, купцу Степану Туглакову. Он простой, но честный человек, по моей просьбе сделает все бескорыстно…
В то время, когда Коля беседовал с настоятелем храма, к церковной ограде со страшным треском и дымом подкатил на двухколесном самокате «фильдебранд» человек в кожаном костюме.
На ногах у него были кожаные краги, руки были в черных перчатках. Шлем и телескопические очки придавали ему вид неземного существа. Приделать бы ему хвост — ни дать, ни взять сатана, явившийся из ада.
— Ну, — сказал он Федьке, — сколько намолотил?
Федька протянул циклисту, завязанные в грязный носовой платок деньги.
— Или половину затырил, или спишь тут целый день на солнцепеке! — сердито сказал самокатчик-циклист, — смотри! Ты наши законы знаешь!
Адская машина заурчала, задергалась, громко выстрелила и выпустила при этом из зада вонючую струю дыма.
Аспид умчался.
— Кто это был? — спросил вышедший из калитки Коля Зимний.
— Да так, чудак один, — нехотя ответил Федька.
Ночь абсолютной свободы
Удивительная жизнь началась в Томске. Про такую жизнь в народе обычно говорят: «Хоть есть нечего, зато жить весело».
У пристани валялись калеки, бездомные, по ним толпами путешествовали вши. Оравы полуголых ребятишек, по которым можно было изучать анатомию, объели в скверах всю боярку и стручки акаций. Появились первые тифозные больные. Появился и первый тифозный барак.
Неслыханные вольности позволяли себе газеты, которых становилось все больше и больше.
