По пути пришлось преодолевать небольшие последние рыхлые сугробы, лесные завалы. Путники остановились отдохнуть возле интереснейших родников. При выходе на поверхность известковые туфы образовывали ячеистые чаши бело-серого цвета. Одна из чаш возвышалась над землей на полтора метра имела в длину четыре метра и в ширину до трех.
— Вот это ванночка! — сказал Гришин, такой не было даже у Алифера и Попова в их грандиозной гостинице «Европа». К тому же вода в чаше — целебная. Я захватил в поход с собой три полотенца, так что мы сейчас искупаемся.
Военные быстро разделись, Виктор Николаевич некоторое время в нерешительности наблюдал, как они блаженно ухают в ледяной минерализованной воде, а затем и сам стал раздеваться.
Растираясь до красна полотенцем, и одеваясь, Гришин сообщил, что к этой «ванне» приходят иногда лечиться даже медведи.
— Не дай бог, какой на нас напорется! — сказал Виктор Николаевич.
— А револьверы у нас на что? — ответил ему брат вопросом.
После двух часов ходьбы они увидели в лесу еле заметную охотничью избушку.
Из ее трубы тек вкусный дымок.
Не успели они подойти к этой избе, как из-за дерева вышел ловкий мужик с длинной черной бородой, в драной кацавейке, вытянулся в струнку, приложил руку к старой шапке ушанке:
— Здравия желаю господин полковник! За время вашего отсутствия на вверенном мне участке никаких происшествий не случилось, докладывает прапорщик Вершинин!
— Вольно! Благодарю за службу!
— Не прикажете ли подать чего-нибудь для сугреву?
— Потом, сейчас проведите нас в парк.
Мужик, оказавшийся прапорщиком, пригласил всех в избу. Там были нары, стол у окна, на бревенчатых стенах висели капканы, силки, и охотничьи ружья. Мужик-прапорщик отворил подполье, слез туда по лесенке и, светя себе шахтерской лампой, стал сдвигать в сторону бочонки с грибами и вареньями. Наконец он освободил лаз, в который и пригласил гостей. Пришедшие полезли в дыру. Они проникли в помещение, в котором прапорщик возжег несколько шахтерских ламп. Расставил их на стеллажах.
Стали видны пирамиды, в которых аккуратно были расставлены винтовки. На отдельном стеллаже рядами стояли пулеметы английской, немецкой, французских систем, наши отечественные «максимы» и чешские «шоши».
— Здесь хранится отремонтированное, почищенное и смазанное оружие, — пояснил Гришин, — патроны, снаряды и гранаты у нас в другом складе, верстах в трех отсюда. Все, кто обслуживают оружие и охраняют его, живут тут в лесу, в охотничьих избах под видом охотников.
