— Я не разбойник, я здешний мещанин, меня зовут Михаилом, фамилия моя Зацкой. А почему же вы здесь одна?
— У меня тут похоронен папа. Я хотела побыть с ним наедине, но не думала, что одной тут в эту пору так страшно!
Юноша грустно сказал:
— Вы знаете, я тоже пришел навестить родителя. Давайте войдем в эту юдоль печали вместе, а там уж разойдемся, каждый к своей могилке… Вы всегда можете рассчитывать на мою защиту и помощь! — при последних словах он невольно выпрямился.
— Спасибо! — сказала Верочка, — у вас такие глаза, что вам хочется верить.
— А ваши глаза… — сказал Миша и покраснел, потому что понял, что здесь не место говорить комплименты.
Они прошли через ворота, возле которых стояли статуи молящихся ангелов. Дальше были склепы изумительной работы из черного и белого камня, с выбитыми на них дворянскими гербами. К некоторым усыпальницам примыкали скульптурные группы: плачущая женщина с распущенными волосами, через прозрачную тунику проглядывала прекрасная нагота. Воин в колеснице со свитком в руках.
Справа вдоль ограды стояли огромные грубо отесанные камни, с выбитыми на них крестами и фамилиями. Миша знал, что там, вдоль ограды, хоронили казаков. На одном из камней даже издалека была видна фамилия МОЛОДЧАНИНОВ, там был похоронен знаменитый атаман."
"Им встретилась одна из часовен, посвященная святому Иосифу Томскому, она была с золотым куполом. Они прошли внутрь. Шаги их гулко отдались под каменным сводом. Пробивавшийся в стрельчатые окна свет падал на картину, с которой на парня и девушку глянул сам Иосиф.
Он был обнажен, бос. И держал в зубах один конец нити, другой конец ее натягивал левой рукой, а правой наигрывал на этой нити, как на балалайке.
Михаил Зацкой поклясться бы мог, что в момент, когда они рассматривали картину, он услыхал тонкий и нежный звук, похожий одновременно на звон колокольцев и пение скрипки.
Этого блаженного называли песнопевцем Иосифом, он пел псалмы. Нередко пел он и собственные сочинения. Его любили в городе, позаботились об увековечивании памяти.
Пожилые люди после посещения кладбища говорили: «Побывали у Ёсиньки».
— Вы слышали об этом святом? — спросил Михаил Зацкой.
— Нет, — созналась Верочка Оленева, — я недавно в Томске, мы жили на прииске, а теперь я поступила тут в гимназию…
— Вот как? — воскликнул Миша, — я тоже учился в гимназии, но не окончил, умер папа, мы стали стеснены в средствах. Но, возможно, я найду хорошую вакансию…
Да… Так вот, об Иосифе Томском.
