Корона жигана

Точнее, семнадцатилетняя лялька, которая не давала ему прохода буквально с первой минуты их встречи. Покидать ее было особенно болезненно, и воспринимал он ее не иначе как выстраданный подарок.

Но неделю назад его отыскал Игнат Сарычев и потребовал, чтобы Кот немедленно уезжал. Питерский жиган даже не высказал удивления, когда муровец его нашел на одной из блатхат. Что поделаешь, работа у него такая. А когда он спросил, почему такая спешка, то Игнат, пряча неудовольствие, признался — бежал Кирьян Курахин.

— Как же вы его упустили-то? — тоном обиженного мальчишки протянул Васька Кот.

В ответ Сарычев неожиданно вскипел:

— А ты думаешь, я все время, что ли, жуликов ловил?! Я — моряк! — постучал он себя в грудь кулаком. — Боцман! Для меня главное было, чтобы палуба сверкала и чтобы ложки были чистые! Кто мог подумать, что так выйдет. — Но сразу остыл и, приняв виноватый вид, добавил: — Ладно, ты на меня не серчай, ты тут ни при чем. Накопилось, знаешь ли… не удержался! — И, сунув на прощание руку, предупредил: — Не мешкай ни секунды, если жизнь дорога.

Самым благоразумным для Васьки было бы немедленно рвать когти из Москвы. Но неожиданно его одолела сентиментальность. Он не опасался, что Кирьян заявится на эту хату. Она была глухой. И просто удивительно, как до нее докопался Сарычев. Хотелось расстаться с лялькой по-человечески. Негоже оставлять женщину, не попрощавшись. Нужно сказать последнее прости. Если не появишься у корешей, они не осудят, а вот женщина никогда не сумеет простить!

Ситуация ухудшалась тем, что как бы ни враждовали между собой питерские и московские жиганы, но они мгновенно объединялись против общего врага — легавых, а при таком раскладе легко получить перышко под лопатку даже от бывшего кореша.

И все-таки Васька Кот отважился. Дождавшись глубоких сумерек, он поймал извозчика и направился в сторону Воронцова поля. Лялька жила на берегу Яузы, вместе со своей двоюродной сестрой, темной и угрюмой девкой лет двадцати пяти. Угрюмость не мешала ей завлекать мужичков, и в Николоворобинском переулке она пользовалась немалым спросом.

Васька Кот прошелся по берегу Яузы, в сумерках вода казалась свинцовой. Потянул легкий ветерок и остудил лицо прохладой.

Жиган свернул в Николоворобинский переулок. Дом, в котором жила любава, располагался торцом к переулку. Свет в окошке горел, зазноба Кота была дома.