Корона жигана

— Ну, так что же мне сказать Макару Хрящу?

— О Хряще мы наслышаны, человек он солидный, — весомо заговорила мадам Трегубова, давая понять, что она здесь старшая. — Хотелось бы переговорить с ним, может, действительно что дельное предложит.

Васька Кот поднялся:

— Ну, так я пойду. Как говорится, спасибо за хлеб да ласку. Так мы завтра заявимся с Хрящом? — перевел он взгляд на Константина Фомича.

— Приводи, коли не шутишь, — хищно улыбнулся жиган. — Посмотрим, что это за Хрящ, так ли он хорош, как о нем молва рассказывает.

— Ладно, завтра в это же время. А ваши огурчики, мадам, мне до конца жизни не позабыть, — уверил Васька, по-кошачьи прищурившись. — Да, кстати, — обернулся он у самых дверей. — А вы того… самого… меня топориком по темечку не тюкнете? Уж очень не хотелось бы мне помирать в неполных двадцать пять годков.

— У вас в Питере все, что ли, такие боязливые? — неприязненно скривился Костя Фомич.

— Встречаются, — не сразу отвечал Кот, усилием воли подавив в себе заклокотавший гнев.

— Вот что, Грош, — обратилась хозяйка к бродяге, продолжавшему безмолвно стоять в углу комнаты, — проводи питерского. Да смотри там, — сурово погрозила она кулачком, — чтобы ничего дурного не стряслось. А то я вас, бродяг, знаю. Да и народ нынче по Хитровке шальной гуляет.

— Как скажешь, Елизавета Михайловна, — с готовностью отозвался бродяга, направляясь к двери.

Наверху послышалась брань. Хозяйка покосилась на Фомича и сердито сказала:

— Ты бы их усмирил, Костя, они у меня там всю мебель переломают.

— Не беспокойся, хозяйка, — успокоил Фомич, энергично похрустывая огурчиком, — если чего поломают, так из их доли дербанем.

Васька Кот распахнул дверь. Его встретил все тот же непроницаемый мрак. С улицы дохнуло какой-то прелой кислятиной, и он невольно поморщился.

— Ты бы поберегся, здесь ступенька крутая, — предупредительно сообщил Грош. И когда Кот выбрался на ровную дорогу, продолжил — Прямо иди вон до того здания, что углом на площадь выпирает.

— А меня случайно не того? — недоверчиво посмотрел Кот на Гроша.

— Не посмеют, — отмахнулся бродяга. — Здесь вести у нас быстро распространяются. Ты едва на крыльцо ступил, а уже вся Хитровка знала о том, что к мадам Трегубовой важный гость заявился.