Корона жигана

Извозчик тронул вожжи, и пролетка, скрипнув осями, покатила по брусчатке.

— Дяденька, дяденька, а гривенник? — неожиданно громко заголосил пацаненок. — На курево не хватает.

Кирьян открыл кошелек и сунул сотенную:

— Ой, спасибочки, — радостно спрыгнул с козел шкет. — Махорки мне надолго теперь хватит.

В гараже Моссовета работал приятель Кирьяна Евстигней. Года три назад они вместе громили артельщиков. Но неожиданно у парня пробудилась небывалая тяга к железу, и, забросив опасное и преступное ремесло, он устроился на работу в гараж Моссовета.

А совсем недавно стал водить легковую машину. Однако с прежними приятелями связи не растерял и по просьбе Кирьяна иногда перевозил похищенный товар с одного места на другое. Главарь не жадничал, с бывшим подельником всегда щедро расплачивался, а потому Евстигней отказывал ему, лишь когда ничем не мог помочь. Жил Евстигней неподалеку от гаражей, в огромной коммуналке, населенной десятком семей.

Кирьян опасался, что Евстигнея не окажется дома.

Но когда рассмотрел его окно, горевшее тусклым желтым светом, понял, что фарт все же на его стороне. И с улыбкой подумал о том, что первое важное дело, которое он исполнит утром, так это поставит перед чудотворной иконой Богоматери большую свечу во спасение.

— Шайтан, оставишь меня здесь, — распорядился Кирьян, когда они въехали во двор, заросший какими-то кустами.

— Как скажешь, хозяин, — слегка растягивая слова, произнес татарин. Кирьян — человек-голова, знает, что делает.

Водила в преступном промысле был человеком очень полезным, и о связи Кирьяна с Евстигнеем знало всего лишь два человека — Дарья и мадам Трегубова. Кирьян терпеливо обождал, когда пролетка завернет за угол, и лихо засвистел, взбудоражив ворон, расположившихся на соседнем дереве.

В окне Евстигней появился не сразу — прошла почти минута. Наконец, открыв форточку, он заорал:

Кирьян не ответил, лишь согласно качнул головой.

Евстигней спустился быстро; одет он был по-домашнему: рубашка-косоворотка навыпуск, затертые на коленях штаны, а на широких ступнях огромные калоши.

— Если бы ты только знал, Кирьян, с какой бабы ты меня сдернул, — не то пожаловался, не то похвастался Евстигней, долгим взглядом посмотрев на Дарью. Девушка не смутилась, лишь крепче прижалась к Кирьяну.

— Машина нужна, — ровно, не повышая голоса, произнес Кирьян.

— Ну, ты вообще! — отшатнулся Евстигней. — Ты знаешь, сколько сейчас времени! Машины-то все на запоре.