Корона жигана

Ну и себе что-нибудь присмотри поприличнее. В люди надо выходить! С Кирьяном дружбу завел, а в таких лохмотьях шастаешь.

Сявка широко улыбнулся:

— Не подведу, Кирьян. Я на дружбу верный!

Глядя на Степана, Сарычев отчетливо осознал, что Степан на злодея не тянул. Заметно рыхлый, с добродушным полноватым лицом, он напоминал заурядного пивника, полжизни простоявшего за барной стойкой. Жиганскую сущность выдавал лишь прищур, за которым, кроме обыкновенной хитрости, просматривалось нутро матерого хищного зверя.

— Я у тебя хотел спросить, начальник, — заговорил Степан.

Глаза его при этом еще более сузились. — Где ты так в карты резаться научился?

Игнат Сарычев невольно улыбнулся. Интерес жигана был искренним.

— Хорошие учителя были, — отозвался Сарычев.

— С такими пальчиками, как у тебя, можно было бы большими делами ворочать, а ты тут просиживаешь, — укорил Степан. Тоже, похоже, искренне. — А со мной бы сумел сыграть? — неожиданно предложил он.

Разговор начинал принимать интересный оборот.

— Ты же знаешь, я просто так не играю.

Разве что на интерес.

— Я не возражаю. Почем? — по-деловому поинтересовался Степан.

В глазах у жигана вспыхнул откровенный азарт. Мрачные стены камеры позабылись, оставалась одна лишь страсть.

Сарычев опять усмехнулся:

— Гляжу я на тебя и удивляюсь. Тебя от стенки всего лишь полтора дня отделяет, а ты о стирках думаешь, — ввернул Сарычев жаргон.

— Что поделаешь, начальник, мир так устроен, пока мы живем, то надеемся. А потом, время показало, что с тобой можно иметь дело.

Вон как ты ляльку Кирьяна из-под крематория выдернул. Все чинно получилось. — Жиган тоже хитро усмехнулся.

— То другое, — сдержанно заметил Игнат. — Я что-то тебя не пойму, жиган, к чему ты это клонишь.

— Вот смотрю я на тебя, начальник, и думаю, — ласково запел Степан, — не по той дорожке ты почапал. Ой, не по той! Какой могучий пахан из тебя мог бы получиться.

Игнат Сарычев опять не сдержал улыбки. Что они, сговорились, что ли! Нечто подобное несколько дней назад ему говорили Петя Кроха, Кирьян, Макей…

— Можно и короче, — с готовностью подхватил жиган.

 — Если выигрываешь ты, то я выполню твое желание. Если же я, то ты меня отпускаешь.

Вот и нет хищного прищура, сейчас перед Игнатом сидел обыкновенный приказчик, намеревающийся сбыть гнилой товар. Вид Степана развеселил Сарычева. С трудом погасив улыбку, он произнес:

— Ты меня что, за фраера, что ли, держишь? Я ведь такой же тертый калач, как и ты.

— Слово даю жиганское.