Корона жигана

— А чего ты вдруг забеспокоился? Боишься, что без доли останешься? — усмехнулся Кирьян.

— Тут другое, — важно заявил Макар, — люди должны быть проверенные. Я свою шкуру не хочу подставлять понапрасну.

— А у меня непроверенных нет, — негромко заметил Кирьян.

— Я предлагаю встретиться еще раз. В ближайшее время я должен получить план здания, и при следующей встрече я вам передам его. Обсудим все в деталях.

— Дельное предложение, — согласился Кирьян, посмотрев на Степана, — тогда и определимся, когда начать.

Может, ты и место присмотрел?

— На Ходынке блатхата имеется крепкая, — веско произнес Макар. — Мы с питерскими все время в ней останавливаемся, когда в Москве бываем.

— Место хорошее, — согласился Степан, — уголовка там редко шарит. У меня у самого там малина. А какие там девочки! — поцеловал он сложенные в щепоть пальцы. — Есть там одна — под два метра ростом. Говорит, что канкан в «Мулен Руж» танцевала. А на какой улице? — вдруг неожиданно спросил Степан.

Пальцы Макара чуть дрогнули, на белую скатерть упал небольшой зернистый комок. Хрящ невольно чертыхнулся. Подцепил кончиком ножа упавшую икру и, презрев брезгливость, размазал ее по куску масла.

— А хрен его знает! — поднял он ясные глаза на Степана. — Улиц-то я не запоминаю. А потом, я никогда там один не появляюсь. Куда меня везут, туда и ладно. Но где-то ближе к реке. Это верняк!

— Адрес когда сможешь сказать?

— Перед делом посидим, еще раз обмозгуем, что к чему.

Только давай, питерский, так с тобой договоримся, — сунул ложку в икру Кирьян, — жранина с тебя. Видно, что ты парень везучий, всегда при деньгах. А у нас в последнее время фарта нет. Чтобы закусочка была хорошая, выпивка, ну и все такое.

— Боюсь, на такую ораву у меня деньжищ не хватит.

— Это ты брось! С головы до ног в золоте ходишь, а медяков на выпивку не имеешь? Ты вот что сделай, Хрящ, заложи свои безделушки Елизавете Михайловне, а она тебе за них хорошие деньги отвалит.

— И сколько же ты мне дашь за них, Елизавета? — по-деловому поинтересовался Макар Хрящ.

В глазах мадам Трегубовой вспыхнул алчный огонек.

Макар вытащил портсигар, повертел его в руках. Крохотные бриллианты засверкали многими огнями. Жиган достал папироску, постучал ею о стол и, смяв, сунул в уголок рта.

— Десять тысяч золотом!

— О! Хорошие деньги, — кивнул Кирьян, — не думал, что ты такая щедрая.