Коронация, или Последний из романов

С этими словами он подошёл к деревянному ларцу, стоявшему на столике близ окна, и двумя руками достал оттуда гладкий и сияющий золотой шар размером с маленькую крымскую дыню.

– Вот ваша гарантия, – сказал Эраст Петрович, кладя шар передо мной.

– Что это? – спросил я и наклонился. В зеркальной поверхности шара отразилось, моё потешно растянутое лицо.

– Бомба, Афанасий Степанович. Страшной разрушительной силы. Внутри там есть такая маленькая к-кнопочка. Если её надавить, высвобождается взрыватель, а после этого д-достаточно любого сотрясения – к примеру, просто уронить шар на каменный пол – и произойдёт взрыв, после которого не останется ни вас, ни Линда с его людьми, ни самой часовни.

«Орлов», впрочем, уцелеет, потому что он вечен, и п-позднее мы непременно найдём его среди обломков… Вот это вы и должны будете объяснить доктору. Скажите, что при малейшем п-признаке нечестной игры вы бросите шар на пол. Это единственный аргумент, который на Линда подействует. Так сказать, наш маленький сюрприз.

– Но бомба ненастоящая? – догадался я.

– Уверяю вас – самая что ни на есть н-настоящая. Заряд состоит из гремучей смеси, изобретённой химиками Императорской минно-артиллерийской лаборатории. Комиссия Главного артиллерийского управления не одобрила смесь из-за её чрезмерной взрывоопасности. Если вас станут обыскивать при посадке в к-карету, вы скажете, что шар – это футляр для «Орлова», и открывать его ни в коем случае не позволите. Заявите, что иначе поездка отменяется.

Впрочем, если за вами приедет тот же самый безмолвный кучер, дискуссия маловероятна.

Эраст Петрович взял в руки шар, поддел ногтем едва заметную крышечку.

– «Орлов» и в самом деле хранится внутри, в верхнем отделении сферы. Вынимая камень, чтобы передать его д-для проверки, вы нажмёте вот сюда и тем самым задействуете механизм. В карете этого ни в коем случае не делайте – иначе от тряски может произойти взрыв. А уже нажав кнопку, вы сообщите Линду или его людям о том, что это за игрушка.

Я заглянул внутрь шара. В круглой выемке, поблёскивая голубоватым, неярким светом, лежала бесценная реликвия дома Романовых. Вблизи чудесный камень показался мне похожим на резную хрустальную ручку вроде тех, которыми украшен комод в гардеробной великой княгини. Честно говоря, гораздо большее впечатление на меня произвела красная металлическая кнопочка, почти незаметная на фоне алого бархата.

Вытерев пот со лба, я посмотрел на Эмилию.